ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Продолжение цикла Отморозок. В Бадабере для Юрия ничего не закончилось, а только началось... Узнайте, что с ним произошло после взрыва уничтожившего лагерь.

Лейтенант Самуров сидит на стуле перед круглолицым улыбчивым майором в одном из многочисленных кабинетов здания штаб-квартиры ГРУ. — Я вас прекрасно понимаю, Сергей Васильевич, — сочувствующе кивает майор. — Вас уже много раз опрашивали по поводу восстания в крепости Бадабер. К тому же, я внимательно ознакомился с тем, что вы и ваши товарищи по плену написали обо всем пережитом, но все же, хочу теперь пообщаться с вами лично. Чтобы, получить информацию из первых рук, от непосредственного, так сказать, участника событий. — Я готов товарищ майор, — устало кивает выбритый начисто лейтенант, в котором сложно узнать того заросшего и угрюмого пленника, каковым он был еще буквально пару месяцев назад.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Понимаю ваши эмоции и даже разделяю их. Вот вы рассказали о футбольном матче. А как вообще Шевченко удалось так втереться в доверие начальнику лагеря? — Осторожно спросил майор — Ведь, даже по вашим показаниям, Абдурахмон человек очень недоверчивый и жестокий. Он настоящий враг: умный, рассудительный и его не проведешь сказочками. Ваши свидетельства о том, что Шевченко его лечил, кажутся мне невероятными. Ведь он, насколько я знаю, не врач и даже не медбрат, как же он мог кого-то лечить?

— Не знаю, товарищ майор, что вам кажется, — тут же насупился лейтенант. — Николай Шевченко, помимо организаторских талантов, действительно обладает какими-то сверхъестественными способностями. Он лечил не только начальника лагеря, в первую очередь наших пленных, находившихся в одной с ним камере. Лично мне он сильно помог с больной спиной и с отбитыми в футбольном матче ногами. Равиля Гайфутдинова, он тоже лечил, у него была травма колена так что ногу не разогнуть было. Кроме того, Шевченко лечил Дудкина Николая, да и другим ребятам он тоже помог. Перед каждым сеансом лечения, он сначала долго настраивался, а потом водил руками около больного места. Во время его воздействия, я лично ощущал тепло и пульсацию в той зоне, с которой он работал, а после всегда становилось легче. Облегчение, тепло и пульсация сохранялись даже спустя некоторое время после завершения сеанса.

— Ну, хорошо, бог с ним с этим лечением, — махнул рукой майор, — у нас есть более важная тема для откровенного разговора. А вот активное общение Шевченко с американцами вам не показалось подозрительным?

— Нет, не показалось, — упрямо помотал головой Самуров. — Я говорил с Шевченко на эту тему и знаю, что и как там было. Если бы не американский инструктор, Николай так бы и сгнил в горах в яме и не смог бы попасть в Бадабер. В горном лагере, Николай сумел обратить на себя внимание американца, насвистывая мотив очень известной мелодии, которая и привлекла к нему внимание. Американец подозвал Николая, и они разговорились. Именно возникший интерес американца к Шевченко, в итоге и привел его в крепость.

— А вам не кажется странным, что этим молодым вроде бы обычным парнем все так активно интересуются? И начальник лагеря обратил на него внимание и американцы, вы опять же ему поверили и пошли за ним, можно сказать на верную смерть. Что в нем было такого, что обращало на него внимание и вызывало такое доверие? — С неподдельным интересом спросил майор.

— Николай обладает какой-то непередаваемой внутренней харизмой и притяжением. Он, хорошо образован, эрудирован, владеет языками. Начиная с ним общаться, через некоторое время ты уже не воспринимаешь его как юношу. Кажется, что пред тобой уже поживший и умудренный опытом человек, просто выглядящий очень молодо.