А при огромном желании даже как одноручным.
Испытание третье!
В конце должен остаться лишь один!
И вновь испытание как будто лишь и ждало, когда я завершу разбираться с оружием. Я вскочил. Только теперь на поляне стоял толстый мужичок лет пятидесяти с казацкой шашкой. Но я уже знал, стоило лишь обратиться к Небесному познанию, как ответ возникал сам собой.
Бои будут продолжаться до смерти или до момента, когда практик останется последним из всех претендентов.
Правда, сколько претендентов, я узнать не мог. Тысяча? Или, может, абсолютно все Земляне сейчас проходят нечто подобное? Хотя нет. Тот символ, что и привел меня сюда, говорил, что испытание для острых духом. А значит, скорее всего, сюда попали лишь те, кто также осознался во сне. Интересно, а если я выйду чемпионом, мне дадут мегаплюшку и рояль в кустах?
— Эй. Давай поговорим? А то все кидаются сражаться. — Произнес мужик, начав приближаться.
— Ну, давай. — Ответил я, вновь используя незнакомые, но уже такие родные слова. Действительно, переговорить и выяснить интересные моменты будет неплохо.
— Меня Филип зовут. Из Польши. Третье испытание? — Замер он на расстоянии в три метра, не выражая агрессии. Однако я так же подметил в нем уверенность и осторожность.
— Ага. Третье. Я из России. Михаил. — Подумав, ответил я. Уж что-что, а бояться называть свое имя в преддверии апокалипсиса и прихода магии вместе со сверхбожественными сущностями, делящими галактики, было немного глупо. С Польшей и вообще с восточной Европой, той, которая не подпала под Халифат, у России были неплохие отношения. С сороковых годов, когда Украина и Беларусь сами слились с исторической родиной, а из Европы во все сторону побежали беженцы, даже в Африку, отношения с прибалтами и теми, кого не подмял Халифат, стали расцветать.
— Что-то болезненно выглядишь. — Оценил он.
— Микоз. — Отрезал я.
— Давно?
— Пять лет.
— Ого. А ты неплохо держишься. — Почесал бороду мужик. Но тут же добавил. — Ты, конечно, извини, но сдаваться я не буду. Самому жутко интересно, что дальше дадут. Да и если это не глюки, а это не глюки, то миру песец.
— Уверен, что не глюк? — Поинтересовался я, продолжая контролировать дистанцию. Ведь мне могли просто заговаривать зубы.
— А у тебя импланта нет? Посмотри данные с тела и картинку, если глаза открыть можешь. Мы все еще спим. Но температура моего тела уже поднялась до сорока одного градуса, а все показатели зашкаливают. И если честно, я вообще не уверен, что проснусь.- Сухо произнес он, так же уже потеряв возможность чему-либо удивляться.
— У меня имплант старый военный. Данные тела не считывает. — Заторможенно произнес я, офигевая, что отсюда, из этого чертового испытания, можно было посмотреть в реальность. Но да, если имплант был крут, он мог писать картинку с глаз.






