Место боя снова имело полный размер.
Испытание четвертое!
В конце должен остаться лишь один!
— Ну привет. Поговорим? — Произнес я, разглядывая нового оппонента и испытывая смутное чувство тревоги.
Человек передо мной, мужчина лет восемнадцати, а то и младше, выглядел донельзя неопрятно. Жутко грязный, в рванье, покрытый кучей кожных болячек, в которых я разобрал с уверенностью только кожный грибок, дрянь менее смертельную, чем микоз легких, но не менее мучительную. И это притом, что мы были во сне, и уж наколдовать вначале себе одежду ему не должно было составлять труда. И даже я здесь не ощущал ни тени своей болезни.
Но главным было даже не это. А тот безумный взгляд и полное безразличие к моему предложению поговорить. Молодой индус просто шел вперед, сначала неуверенно, а потом все ускоряясь. Шел, пригнувшись, как обычные люди не ходят. Так, иногда двигались мечники в бою. Было в этом что-то звериное, готовое наброситься на дичь.
— Молчишь? — Я не сомневался, что он понимал меня. Но враг все также не проронил ни звука, лишь подняв перед собой эти китайские модные штуки, Шуангоу, кажется. И вот теперь я уже не уповал на свой длинный клинок. Парное оружие, да еще и с крюками, которыми можно поймать и заблокировать лезвие?
Покров так и продолжал работать, а звезды вспыхнули еще чуть ярче, наливая мышцы силой и замедляя время. Это было опасно. Я не забывал, что любым неаккуратным усилием воли могу сломать сам себя, уничтожить еще до начала боя. И потому этот процесс использования энергии, к которому я еще не привык, и был так мучителен.
Удар! Удар! Удар! — Не стал я его подпускать ближе, встретив комбинацией из уколов. Но тут же пришлось разрывать дистанцию, ведь мой враг кинулся вперед как дикий зверь, попытавшись поймать шипы моего меча крюками и кинуть себя вперед, как недавно сделал я сам против копейщицы.
Удар! — Снова он полез вперед, но теперь я достойно его встретил, и парень отвалил, замерев, а потом начав медленно двигаться по кругу, прощупывая мою оборону. Сразу же стало ясно, что этот бой будет тяжелым. Я не обольщался. Каждый раз враг передо мной имел столько же наград, что и я сам. И если этот индус не взял что-нибудь бесполезное, вроде кольца, то сейчас он мог обладать таким же набором умений. Или даже лучшим.
И будто читая мои мысли, звереныш замер на месте, вытягивая вперед один из своих клинков, что вдруг нехорошо засветился. Я лишь успел рвануть в сторону, но было слишком поздно.
Хруст! — И несмотря на вспыхнувший вокруг всего моего тела покров, сознание пронзило болью от впивающейся в тело вспышки! Сознание не помутилось, нет, его прошило насквозь болью и отсыхающими конечностями. Мышцы свело и чуть ли не порвало, после чего я начал заваливаться на землю.






