ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Советская фигуристка Людмила Хмельницкая провела свой первый взрослый старт в сезоне — «Небельхорн Трофи» в Оберстдорфе, ФРГ. И сразу победа! Теперь предстоят показательные выступления, на которые возложены большие надежды, а также необходимо как-то справиться с медными трубами, ждущими фигуристку дома. А сезон не стоит на месте, уже сейчас нужно готовиться к следующему старту — «Скейт Америка» в Бостоне, США!

Несколько интересных вопросов Когда Арина увидела, что выиграла Небельхорн Трофи, оставив чисто откатавших Марину Соколовскую и Линду Флоркевич позади, ощутила безмерную радость. Она радостно захлопала в ладоши и обняла Владислава Сергеевича. — сказал растроганный Левковцев и в ответ обнял ученицу. Арина посмотрела на стоявшие и аплодировавшие ей трибуны, на фигуристов и тренеров, стоявших у бортика, тоже смотревших на неё и аплодировавших, и неожиданно, как всегда это с ней бывало, расплакалась. Прижав ладони к лицу, почувствовала, как побежали слёзы. Сколько всего пройдено: постановки программ, начало сезона, упорные тренировки, сборы, контрольные прокаты, неудачно исполненные прыжки, болезненные падения, и вот, наконец, всё кончилось хорошим апофеозом.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Однако уже второй целиковый прокат получился более чистым, с небольшой грязнотцой, а третий так получился вообще идеальным.

— К сожалению, Люда, на соревнованиях трёх попыток тебе не будет дано, — философски заметила Тарасова. — Поэтому нужно катать чисто с первого раза. Я думаю, этим вы как раз с тренером и будете заниматься всю эту неделю. С тобой же мы завтра будем исполнять произвольные программы.

Первый прокат произвольной программы вышел тоже комом. Были ошибки на каскаде лутц — риттбергер, одно падение с тройного флипа, да и в целом, почему-то чувствовала себя абсолютно не в ногах. Однако уже второй прокат получился абсолютно чистым.

— И это тоже надо тренировать! — важно заявила Тарасова. — Вообще, я напишу Владиславу Сергеевичу, чтобы катали сразу и короткую программу, и произвольную, в один день, с отдыхом в полчаса. Таким образом можно натренировать разнообразие.

Арина слушала и согласно кивала головой, здесь уже не поспорить...

...Во вторник, в конце ледовой тренировки, Татьяна Петровна собрала всех учеников у калитки и произнесла прощальную речь. Вид у неё был слегка печальный.

— Ну что, дорогие мои, вот и подошёл последний день моего пребывания здесь, — улыбнулась Тарасова. — Проработала здесь всего неделю, а кажется словно пролетел месяц. Честно сказать, мне здесь очень понравилось, уютно у вас тут, чего ещё сказать... Школа как школа, тренируйся, выступай, лёд свободный... Да и привыкла я к вам, ребята, очень хорошие вы все. Будете заниматься так же, как я вас учила, теребить ваших тренеров, чтобы уделяли вам больше внимания, будет результат, пусть небольшой, но всё-таки будет.

— Мы тоже будем скучать, тётя Таня! — бойко сказала Анька. — Очень вы нам понравились, особенно мне! Вы же меня кататься научили, вон как!

Анька резко откатила от бортиков, сделала тройку и двумя перебежками вернулась на прежнее место. Получилось неплохо, на уровне 3 юношеского, как катаются 8-летние дети, только начавшие заниматься спортом. Однако для Аньки это был колоссальный прогресс.

— И я буду скучать, Анютка! — улыбнулась Татьяна Петровна. — Если не забуду, у руководителя федерации пробью для вас, для всех желающих сборы в Москве за счёт федерации. Надо только определиться со сроком. Да и вообще, такие сборы можно сделать регулярными.

— Татьяна Петровна, так вы к нам можете приезжать, — с удивлением сказала Арина. — Зачем такие сложности? Будете у нас на Урале, в Екатинске...

— Ну уж нет, давайте вы к нам! — с усмешкой сказала Тарасова, подошла к ученикам, сгребла их в кучу и всех обняла. — Ладно, ребята, всем до свидания, очень приятно было с вами работать... Все свободны.

На этой немного печальной ноте Татьяна Петровна Тарасова рассталась со своими временными учениками.