ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Шлюп «Надежда» уходит в кругосветное плавание. В последний момент в экспедицию пролазит граф Федор Толстой — наглец, бретер, шулер и... циничный бизнесмен из XXI века, случайно занявший чужое тело. Крузенштерн еще не знает, кого взял на борт! Резанов понятия не имеет, что за "живописец" числится в его свите!

Стекло брызнуло в лицо колючим крошевом. Я даже дернуться не успел, когда из опущенного окна поравнявшегося с моим такси джипа ударили автоматные очереди. Вынырнул из кошмара рывком, жадно хватая ртом ледяной воздух. Психотерапевт, наверное, сказал бы что-нибудь умное про посттравматический синдром. Если бы я был настолько туп, чтобы пойти к психотерапевту. Человеку с моей биографией откровенничать на кушетке — это как самому явиться в РУБОП и написать явку с повинной. Вчерашний загул в казино «NagaWorld» — нелицензионной камбоджийской копии Лас-Вегаса специально для тех, кого в настоящий Лас-Вегас на пушечный выстрел не подпустят, — удался на славу.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Если выстроить систему совершенно иначе, каленым железом выжечь круговую поруку, внедрить строгий аудит и взять все денежные потоки в свои руки, то историю можно будет переписать заново. И Аляска, и солнечная Калифорния останутся нашими.

Оставалось лишь убедить в этом руководство экспедиции. Словом, делом ну а в крайнем случае, кулаком… или пулей из нового «Лепажа».

* * *

К исходу третьего дня пути, когда наш тяжело груженный фургон медленно тащился через заросшие лесом холмы Хиндихедской пустоши, на тракт как-то быстро. без прелюдий, опустились сумерки. Возница нервно оглядывался по сторонам… и ведь накаркал, зараза! Мерный скрип осей внезапно прервался резким, гортанным окриком из темноты.

— Стой! Ни с места!

Дорогу повозке преградили четверо конных, чьи лица скрывались за грубыми платками. В сгущающейся мгле тускло блеснули длинные стволы кремневых пистолетов.

Возница, судорожно натянув вожжи, побледнел как полотно и затрясся мелкой дрожью. Кони испуганно захрипели, пятясь назад.

— Худо дело, сэр… — прошептал англичанин побелевшими губами. — Это банда Головастого Джона. Худшая встреча на всем этом тракте!

Понятно. Робин Гуд хренов нарисовался. Помню, как в девяностые фуры на трассах тормозили серьезные люди с автоматами. Вот, один в один.

— Кошелек или жизнь, джентльмены! — рявкнул здоровяк на вороном коне, подъезжая ближе и наводя на нас пистолет. — Выворачивайте карманы, живо!

Я уже прожил жизнь. Но получил второй шанс.

Снова 1966 год. Я живу в СССР…