ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я больше не заморыш. Говорят, Ферзь ходит как угодно. В этой игре я сам выбираю направление удара. Тыл прикрыт, приют под надежной защитой, а статус воспитанника Тайной советницы открывает нужные двери. Но золото жжет руки, требуя действий. Москва заждалась нового игрока. Партия началась. Посмотрим, чья голова слетит с доски первой.

Дмитрий Шимохин Ферзь Возвращение в реальность началось с запахов. Пахло камфарой и ромашкой да прелым бельем. Открыть глаза получилось только с третьего раза. Взгляд с трудом сфокусировался на беленом потолке. За окном был день, и сильно после обеда. Суставы выкручивало, кости ломило, а в голове словно туман. Но при всем этом было как-то легче. Попытка пошевелиться отозвалась тихим шорохом. Подо мной была, сухая простыня, хотя рубашка мокрой. — раздался сбоку до боли знакомый, ехидный голос. Сбоку на табуретке, подтянув колени к подбородку, сидел Яська.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Найдем им другую работу, благо теперь у нас есть средства. Но…

Педагог замялся, бросив выразительный взгляд в мою сторону.

— … но вам нужна помощь, — закончил я за него.

— Вы пойдете со мной? Разумеется, когда окончательно окрепнете.

— Пойду, — коротко кивнул я, поднимаясь со стула. — Составьте список.

Добравшись до умывальни, я плеснул в лицо ледяной водой. Кожу мгновенно стянуло, остатки лихорадочного тумана вымыло из мыслей. На кухне я наскоро перехватил кусок пирога, запил тремя глотками чая. Спица, сидевший у окна с мотком бечевки, только молча мазнул по мне взглядом и кивнул.

Из кухни я прошел в коридор, потом в кладовку и полез на чердак.

У буржуйки сидел Шмыга, лениво строгающий щепку ножом.

Оглядевшись, я заметил на крюке свое пальто, а под ним и пиджак. Захватив одежду, подошел к своей постели, прямо на ней лежал револьвер в кобуре. Видимо, Упырь тогда сюда бросил.

Ладонь привычно ощупала кожаные ремни. Я перекинул сбрую через плечо, затянул пряжки. Следом оделся и похлопал по карманам. Тугая пачка ассигнаций была на месте. Пацаны ничего не взяли. Рядом звякнул металл. Я вытащил за цепочку часы. Фальшивка Сержа, кажется, так давно это было.

— Шмыга, — позвал я сипло.

Он мгновенно вскинул голову и спрятал нож в рукав.

— Ась?

— Грачик где?

— Так он Митричу помогает, как ты и велел, — отозвался Шмыга, шмыгнув носом.

— Хорошо, а то давненько его не видел.

Я нахлобучил кепку, застегнул пальто на все пуговицы до самого подбородка. Пора.

Спустившись вниз, я направился на выход.

Едва тяжелая парадная дверь приюта захлопнулась за спиной, я глотнул ледяного воздуха и спазм мгновенно скрутил грудную клетку. Пришлось навалиться плечом на стылую кирпичную стену и согнуться пополам, задыхаясь в лающем кашле.

Переждав приступ, вытер выступившие слезы и натянул воротник пальто повыше. Тело, едва оправившееся от лихорадки, отчаянно протестовало, не желая терпеть зимний холод. Дорога до знакомого перекрестка заняла вдвое больше времени, чем обычно. Ноги вязли в снежной каше, да и слабость никуда наделась.

Увидев знакомую дощатую конуру, я с трудом перевел дух. Толкнул обитую войлоком створку, пригнулся. Жаркая волна с въедливым привкусом канифоли и плавленого олова ударила в лицо.

Старка сидел на своем привычном месте. Он орудовал массивным паяльником над прохудившимся медным тазом. Увидев гостя, мастер коротко кивнул и вернулся к работе, виртуозно накладывая блестящий шов. Будто мы виделись только вчера.

— Хреново выглядишь, — буркнул лудильщик, опуская инструмент на металлическую подставку. — Краше в гроб кладут.

Стянув кепку, я присел на перевернутый ящик у раскаленной буржуйки.

— Здравствуй, Старка. Перебирайся к нам в приют.

Он смерил меня взглядом. Жесткие пальцы смахнули капли пота со лба.