ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Умереть, эпично взорвавшись? Могу, умею, практикую. Заинтересовать то ли богиню, то ли непонятно кого любовью к играм? Не вопрос. Попасть в новый мир, где можно встретить как опасности, так и роскошных, на все согласных женщин? Всегда рад. А, ну еще я красив как аполлон и могуч как... Так, а где мои штаны?! Выход прод: каждый день Обложки от лучшей студии:

Возрастное ограничение: 18+ Внимание! Произведение содержит эротический контент и сцены откровенного характера. Холодный ветер трепал полы моего плаща, заставляя зябко ёжиться. Я стоял на небольшом кладбище у стен Вольного и смотрел, как к аккуратным рядам могил павших братьев по оружию присоединились еще тринадцать свежих холмиков, над которыми возвышались массивные, великолепно вырезанные надгробия из светлого камня. Взгляд скользнул по выбитым именам. К сожалению, из тринадцати могил тела покоились только в девяти, останки четверых крестоносцев нам так и не удалось вытащить из той мясорубки.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Найдите его семью и всех, кого Консорциум держит долговыми договорами. Если сведения подтвердятся, вытащим их.

Пленный резко поднял голову.

— Зачем?

— Потому что мы воюем не ради того, чтобы занять место Малина на вершине той же кучи дерьма.

Ирен открыла глаза и впервые за всё утро улыбнулась. Совсем чуть-чуть.

Я обвёл взглядом строй.

— Запомните: правосудие не равно милосердию. Марлон и такие, как он, ответят за каждое преступление. Но мы будем судить поступки, а не расу, форму или чужой приказ. Иначе Континентальная коалиция, которую мы пытаемся создать, сдохнет ещё до рождения. Никто не встанет рядом с армией, которая режет связанных пленников ради мести.

— Красиво говоришь, — хрипло бросил Мадер. — А кто будет судить тебя?

Правильный вопрос. Самый опасный.

— Вы, — ответил я. — Мои офицеры. Совет Вольного, когда жители вернутся. Семьи погибших. После войны я представлю полный отчёт о своих приказах и потерях. Если решите, что я преступил границу, сложу полномочия и приму суд.

Корвин резко повернул голову.

— Артём…

— Это не обсуждается.

Я не знал, сдержу ли обещание, если совет потребует чего-то откровенно безумного. Не собирался лгать самому себе и изображать святого. Но согласиться на власть без возможности ответа означало бы шагнуть на ту же дорогу, по которой Малин пришёл к своему Консорциуму.

Реда высвободилась из объятий Илина. Глаза у неё опухли, голос охрип.

— Я не хочу, чтобы Левен остался номером в твоём отчёте.

— Не останется.

— Тогда прочитай их имена. Всех.

Я посмотрел на Ирен. У жрицы в руках была толстая книга, в которую писцы всю ночь заносили сведения о погибших.

— Всех триста тридцать семь, — сказала она.

— У нас есть время, — ответил я.

Ирен поднялась на помост и открыла книгу.

Первым был Торгард Железная Тетива, командир гномьих лучников. Потом Лесса Вей, целительница воды и жена Мадера. Левен Арк, охотник двадцать девятого уровня, который боялся каждого боя и всё равно остался прикрывать раненых.

Имя за именем.

После каждого гномы ударяли кулаками в грудь, эльфы касались пальцами лба, орки стучали оружием о землю, люди просто склоняли головы. Для тех, чья вера требовала огня, зажигали маленькие лампы. Для последователей Живы клали на могилу семена. Над могилами тех, кто поклонялся Мие, бросали игральные кости, чтобы богиня подарила им удачу на последней дороге.

Чтение длилось больше двух часов.

На сороковом имени у Ирен начал садиться голос. Шип принесла ей воду. На сотом несколько раненых потеряли сознание, но, придя в себя, отказались уходить. На двухсотом над кладбищем пошёл мелкий холодный дождь. Никто не двинулся с места.

Я слушал и запоминал. Не характеристики, не классы и не уровни. Кто-то разводил ездовых ящеров. Кто-то варил отвратительный, но очень крепкий эль.