ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Лето 1978 года. Жаркое, манящее на приключения. Женька Некрасов продолжает адаптироваться к жизни в стабильном, тёплом, ламповом застойном СССР, где всё хорошо: и Л.И. Брежнев в телевизоре, ведущий к развитому социализму, и отцовский мотоцикл ИЖ-Юпитер-3, и ванильное мороженое по 15 копеек. Жить становится лучше, жить становится веселее...

Хороший июльский день Середина и конец лета 1978 года в семье Некрасовых получились богатыми на походы по пригородным лесам и городским пляжам. Можно сказать, изучили все зоны отдыха, что были доступны для людей без автомобиля. И теперь всегда, если семьёй шли на реку, батя и Женька брали с собой удочки. Места для отдыха выбирали удобные, где можно было с относительным комфортом расположиться. В один из хороших субботних июльских дней опять поехали на Томь, в Топольники, с расчётом просидеть на реке до вечера. Накануне Мария Константиновна зажарила традиционную курочку в духовке, отварила яиц.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Сестра сразу же начала недовольно пищать, впервые попав в реку, и чуть ли не с ужасом смотреть по сторонам, но потом осмелела, привыкла, начала смеяться, брызгаться, в общем, купание пошло в полную силу.

Как Женька заметил, его родители, таёжные люди, загорать не очень любили и даже летом старались ходить в лёгкой, но закрытой от солнца одежде. Белая кожа моментом сгорала, поэтому на солнце лишний раз никто не лез. Батя натянул на четырёх палках лёгкое покрывало, под ним и сидели в глубине тальников.

Примерно в 12 часов почувствовали, что проголодались, и сели обедать. Мама разложила на покрывале газеты, батя нарезал хлеб, открыл консерву, поломали жареную курицу, открыли бутылки с газировкой. Мама порезала огурцы, помидоры, лук. Запах от еды пошёл такой, что от голода закружилась голова и подтянулся живот. Всё утро ходили, рыбачили, отдыхали на речке, сейчас следовало подкрепиться.

Пообедали с аппетитом, и даже Анастасия ела всё, что ей давали, от огурцов до консервов, хлеба и жареной курицы. После того как пообедали, сразу же навалился сон.

— Эх, надо бы передохнуть! — сонно заявил батя и завалился плашмя на покрывало. Сбоку легла мама, Настю положили между собой. Сестра уже примерно 5 минут, сидя на покрывале, осоловело водила глазами из стороны в сторону и кивала головой, чуть не валясь на бок. Теперь наконец-то угомонилась.

— Семён, а ты вот здесь на полотенце ляжешь, у нас в головах, — предложил батя.

— Я понял, я пока посижу! — заявил Женька.

Спать, конечно, хотелось тоже, но пока ещё крепился, чтобы впитать, что называется, момент. Как же ему нравились такие походы выходного дня на речку! Как нравилась рыбалка! Как нравились вот такие семейные обеды на природе. Нравилась быстрая река, в которой не очень-то удобно купаться.

Нравилась эта природа, пусть даже она находится в черте города. Правда, от этого места город ощущался очень слабо, разве что было видно в летнем мареве пару мостов через Томь и высокие краны над тополями на противоположном берегу. Река делила город на две части обширной зелёной зоной, откуда домов не было видно.

Немного посидев и поразмышляв в одиночестве, Женька расстелил полотенце и тоже лёг покемарить: усталость всё-таки взяла своё.

Когда проснулись, солнце перевалило на вторую половину дня, время было примерно 15 часов. Тень под тальниками значительно уменьшилась, и сейчас даже под натянутым покрывалом солнце начинало доставать. Самое пекло!

Проснувшись, опять полезли в воду. Пусть неглубоко, зато вода теплая, как в ванне. Здесь, по правому берегу Томи, бежала вода из тайги, и иногда даже в жаркое лето плохо нагревалась. Но тут, на мелководье, было вполне комфортно и даже очень хорошо.

Потом опять перекусили, батя пошёл собирать под камнями ручейников и пробовать рыбачить на них.