ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Лето 1978 года. Жаркое, манящее на приключения. Женька Некрасов продолжает адаптироваться к жизни в стабильном, тёплом, ламповом застойном СССР, где всё хорошо: и Л.И. Брежнев в телевизоре, ведущий к развитому социализму, и отцовский мотоцикл ИЖ-Юпитер-3, и ванильное мороженое по 15 копеек. Жить становится лучше, жить становится веселее...

Хороший июльский день Середина и конец лета 1978 года в семье Некрасовых получились богатыми на походы по пригородным лесам и городским пляжам. Можно сказать, изучили все зоны отдыха, что были доступны для людей без автомобиля. И теперь всегда, если семьёй шли на реку, батя и Женька брали с собой удочки. Места для отдыха выбирали удобные, где можно было с относительным комфортом расположиться. В один из хороших субботних июльских дней опять поехали на Томь, в Топольники, с расчётом просидеть на реке до вечера. Накануне Мария Константиновна зажарила традиционную курочку в духовке, отварила яиц.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В люльке лежали рубленые берёзовые ветки, похоже, ездил мужик в лес за вениками для бани. Тут мысли Марии Константиновны приняли другой оборот.

— А ведь можно и в баню сходить! — устало сказала она. — Если, конечно, дядя Андрон топить будет. Давно в деревенскую баньку не ходили.

— Дядя Андрон деревенский, как он в субботу может обойтись без бани? — рассмеялся Григорий Тимофеевич. — Будет и баня, будет и рыбалка, и речка, и всё будет!

Так и получилось. И дядя Андрон, и тётя Нина очень обрадовались, когда Некрасовы пришли к ним.

— Я уже своему говорю, хоть бы Гришка с Машкой приехали на выходные с детишками! — заявила тётя Нина. — Давайте заходите, сейчас обедать будем. Мы тоже ещё не обедали.

И опять та же самая знакомая летняя кухня, в которой ели год назад. Запах только что сваренного свежего супа, неимоверная жарища от печки, куча мухоты. Все прелести деревенской жизни! Впрочем, разве на них кто-то обращает внимание?

— У нас сегодня щи! — заявила тётя Нина. — Давайте рассаживайтесь. И ты, Настя, тоже ешь!

— Неть! — отрицательно покачала головой Анастасия, внимательно разглядывая Андрона и Нину. Кажется, видела их зимой, во всяком случае, вспомнила, как ездили сюда после Нового года.

Тётя Нина налила каждому по большой железной чашке отборных густейших щей, даже не щей, а скорее, густёши из овощей, которые для готовки по-деревенски не экономили, и мелко порезанной свинины. Поставила банку отборной домашней сметаны, порезала хлеб. Батя достал бутылочку, привезённую из города. Потом расположились и принялись за еду, не обращая внимания на тучи мухоты над головой.

Женька всегда задавался вопросом, почему деревенские даже летом, в июльскую жару, готовят жирный горячий суп, от которого исходишь потом, и никогда не получал ответа на этот вопрос. Возможно, люди просто не знали других блюд, хотя была же летняя окрошка. Но для окрошки нужна колбаса, яйца. В деревне с этими продуктами питания были традиционные проблемы, а привезя колбасу из города, тратить такой редкостный деликатесный продукт на окрошку не захочешь…

— Это вы молодцы, что приехали на выходные! — заявил раскрасневшийся после стопки дядя Андрон. — Много где можем побывать. Сегодня вечером на рыбалку сходим, на озеро. Потом я баню истоплю. Только воды надо туда натаскать.

— Натаскаем воды! — заверил батя. — Что нам, молодым, шутливым?

Одно из вёдер, оцинкованное, запотевшее, уже стояло здесь. Батя после еды вволю напился холодной родниковой воды. Немного попробовал и Женька — вода вкуснейшая, такая, которую, кажется, нигде в тайге не пробовал ни из одного родника.

Немного отдохнув, мужчины стали таскать воду в баню. Вернее, таскал отец. Ручку колонки качал дядя Андрон.