ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Так уж получилось, что я отец-одиночка, у меня мальчик и еще один мальчик. Был бы третий малыш, да наша мама и ребенок не пережила родов. С работой мне не повезло, очень уважаемая профессия в СССР - учитель. Да зарплата оставляет желать лучшего, да еще одна проблема не просто нищий учитель, а сельский нищий учитель. Благо я уже как-то умудрился прожить жизнь, умереть и вернутся в исходную точку, что переломала меня через колено. Получается сама судьба дает мне второй шанс.

— Слышу плачь ребенка, ощущаю удары детских кулачков в грудь. Совершенно не понимаю, что происходит. Точнее есть два взрослых сына, они явно не дети. — Сережка⁈ — Моему удивлению нет предела. Мой старшенький, ему сейчас 45 годиков, но здесь и сейчас не более 5 лет, мы в нашем старом сельском домике. — Радости Сережки нет предела, он бросается меня обнимать, а чуть ниже в ногах сидит маленький Вовка и рыдает. Ага маленький, офицер, семья дети, а тут ему года 3. Получается я что помираю и у меня глюки, вижу всю жизнь перед глазами? — Я обнимаю сына, глажу его по голове.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Неужто беда какая?

— Она самая…

Соседка похватала ребятишек в охапку и убежала. Я не знаю глюк или нет, но было просто до невозможности плохо. Жуткое похмелье, как в «реале». Причем игры моего умирающего сознания или перенос во времени я не очень понимаю башка не соображает. Но пить при детях не хотелось. Когда баба Нюра убежала я достал бутылку самогонки. В деревне гонят все и райком и партком и милиция тайком. Пусть я и гуманитарий, но физику учил и перегонный куб собрал. Налил граненый стакан и выпил залпом, практически сразу полегчало. Вышел во двор, где мой верный Шарик благородной породы двортерьер радостно запрыгал при виде хозяина. Лето… Дошел до огорода, благо зелень сбоку дома далеко ходить не нужно и сорвал несколько пучков зеленого лука. Закуска готова, а во дворе надрываясь орали не кормленные свиньи. Хлеб он в каждой деревенской избе сейчас есть. Достал со стены из сумки буханку отрезал хлеб, солонка на столе, а перья лука даже обмывать в воде не стал, чай не помру в глюках, если это глюки от немытого. Вот и закуска есть. Налил второй стакан и когда пил, услышал, как скрипнула дверь. Забежала баба Нюра, которая тактично подождала, пока выпью и закушу.

— Случилось, что Сергей Владимирович? — Когда я занюхал и прожевал немудреную закуску спросила соседка.

— Случилось… Нет больше Наташки моей и дитенка тоже нет. — Ответил я бабе Нюре. Та всплеснула руками.

— Горе-то какое. Как же вы теперь?

— Не война! Советская власть не бросит, проживем.

— Детям-то говорить будешь?

— Зачем? Душу рвать? Совру чего, да и увезти их надо куда, когда похороны будут.

— Куда ж их отвезти? — Вздохнула соседка.

— У односельчан спрошу, может у кого родня в соседней деревне, думаю приютят пацанов на половину дня.

— Это верно, никто не откажет Сергей Владимирович. — Согласилась соседка. Она хоть и была старше, но тут свои политесы, деревня. Скажем учитель в СССР, человек уважаемый. Потому даже какой местный алкоголик со мной себя ровно ведет. Причем старше меня или младше значение не имеет. Учитель, понимать нужно. Хотя, тоже есть свои нюансы и подводные камни. Скажем будь сразу после распределения, да ходи в клуб по девкам, так значит соперник, можно и морду лица набить. Женатый же человек, ну или как я теперь вдовец, что детей учит в школе, сам отец, драться с таким не правильно, даже материться при учителе не прилично. За такое могут и местные мужички бока намять.

— Баб Нюр, найдешь, где детей приютить? Не выгонишь сирот? К председателю надо, директору школы, теперь делов… Эх горе-горюшко. — Спросил я соседку.

— Да что ж мы без сердца? Все сделаем Сергей Владимирович, не беспокойся.

Опять деревенские политесы. Дело в том, что в алкоголизме я замечен не был. Потому и удивил старшенького и напугал, он будит, а папка не просыпается.