ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Первый том: Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика. Ну и система которая ненавязчиво намекает, что я или стану сильнее, или умру...

Алексей Ковтунов Путь Строителя 10 Стоял на северо-восточном участке стены и смотрел на лес, собственно, в данный момент все стояли и смотрели на лес, потому что оттуда выходило столько всякого зверья, что пялиться на это можно до самого обеда, и глаза не устанут. Откуда-то слева доносились хлесткие команды Гундара, и даже на таком расстоянии было слышно каждое слово. Все-таки довольно тихо вокруг стало, как только появились эти стада. Земля чуть дрожит, но людям резко стало не до паники, будто бы каждый в этой деревне разом получил отрезвляющую пощечину.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Прогремел гром, даже через закрытые глаза ослепило, кирпич задрожал от удара, но молния ударила прямо в ворота, куда мы и хотели. А когда звуки стихли, я открыл глаза и высунулся. Налипшие на ворота туши обратились в пепел, тогда как сами ворота стояли целехонькие. Одно железное бревно оплавилось, но прямо на глазах восстанавливало прежнюю форму. Каждая руна сверкала и работала без остатка, а шипы на шиполистовых бревнах дергались и ходили туда-сюда, и следующий подлетевший кабан пошел на котлеты буквально за секунду.

— А теперь залп!

Три щелчка баллист одновременно, и я не мог не высунуться из-за парапета. Один болт ушел мимо, перелетел метра на два над головой лося и воткнулся в какого-то оленя позади, второй пробил ногу насквозь, а третий вошел в круп. Лось взревел, искры начали хаотично сверкать на рогах, и следующая молния ударила куда-то вбок, поразив добрый десяток несущихся к нам свиней.

— Жалко, конечно, — вздохнул один из лучников, опуская лук.

— Чего жалко, стрел? Так много же наделали, видел у Ольда целый сарай в этих стрелах. Они наконечники клепать научились, аж десятками… ш… Как там говорили? Штампуют их, во! — назидательно поднял палец второй, но заметил недобрый взгляд Гундара и заткнулся, чтобы продолжить стрельбу.

— Да животину жалко, — первый лучник покачал головой. — Их же заставляют к нам ломиться, а деваться им некуда.

— Нам тоже некуда деваться, — вставил я. — Так что жалость оставь на потом. Зато вон сколько выжило, в ловушках застряли.

— И то верно. Но все равно жалко, — буркнул он, однако продолжил стрелять.

Мельком взглянул на северо-восточный участок, где осталась моя дорожка с кластерами. Зверье все еще перло с севера, на дорожку пока выходили единицы. Рано, не стоит тратить козырь на мелочь.

И стоило мне высунуться обратно к воротам, как к ним подкатились первые шарики. Бараны, свернувшись клубком, полетели вперед и ударились о беснующиеся шипы. Я уже мысленно прикидывал, где будем жарить баранину и хватит ли у нас соли, но вместо этого раздался треск.

— Вот сволочи! — крикнул кто-то со стены, и я с ним полностью согласен.

Шар ударился и спокойно отскочил, а от наших ворот отлетело несколько обломанных шипов. А ведь я их дебилами называл, а они вон что умеют. Броня выдерживает шипы, масса и скорость при ударе ломают то, что не может проткнуть, и каждый такой шарик уносит с собой кусок нашей защиты.

Следующий баран врезался чуть выше, и снова несколько шипов в минус. Затем третий, четвертый, они градом обрушились на ворота, по ним начали палить все, кто только мог, мужики у решетки изо всех сил пытались отбиться, вот только баранам плевать. Удар, отскок, откатился подальше, встал на ножки и снова разбег.