ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Первый том: Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика. Ну и система которая ненавязчиво намекает, что я или стану сильнее, или умру...

Алексей Ковтунов Путь Строителя 10 Стоял на северо-восточном участке стены и смотрел на лес, собственно, в данный момент все стояли и смотрели на лес, потому что оттуда выходило столько всякого зверья, что пялиться на это можно до самого обеда, и глаза не устанут. Откуда-то слева доносились хлесткие команды Гундара, и даже на таком расстоянии было слышно каждое слово. Все-таки довольно тихо вокруг стало, как только появились эти стада. Земля чуть дрожит, но людям резко стало не до паники, будто бы каждый в этой деревне разом получил отрезвляющую пощечину.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но вылезать и растаскивать пока никто не спешит, на стене определенно безопаснее, даже если она по самый парапет залита кровью и завалена всякой дрянью.

Над деревней повисла тишина, и продержалась она куда дольше, чем я ожидал. Мужик справа от меня просто сел на пол, привалился спиной к парапету и обхватил голову обеими руками. Другой рядом с ним громко захохотал, запрокинув голову к небу, и никто его не одернул, потому что смех после такого явно не помешает. На левом участке кто-то хлопал соседей по спинам и орал что-то невнятное, и оттуда долетали обрывки то ли ругани, то ли поздравлений, разница между которыми после осады примерно никакая.

Тобас стоял у парапета и хмуро смотрел куда-то за лес. Челюсть сжата, плечи расправлены, и выглядел бы он вполне убедительно, если бы не руки, которые предательски дрожали и передавали эту дрожь на древко копья, так что наконечник мелко постукивал по частоколу. Тобас заметил мой взгляд, отложил копье и убрал руки за спину, но от этого стало только заметнее, потому что вместо копья задрожали плечи.

Лишь спустя несколько минут послышался голос Гундара, и командир стражи, надо отдать ему должное, очнулся раньше всех. Погнал стражников осматривать периметр с полным отчетом о состоянии и потерях, а заодно приказал зажечь оставшиеся костры, чтобы хоть что-то разглядеть в загустевших сумерках. Деревня зашевелилась, и поначалу тихие голоса набирали уверенности с каждой минутой.

По докладам гонцов, звери кто мог разбежались, жил в округе не обнаружено, выходить за стены пока опасно, но серьезных прорывов не случилось. Стены в основном устояли, частокол поврежден на нескольких участках, включая мой, где гнилоход постарался от души, но критических разрушений нет. Потери среди защитников еще подсчитывают, и по лицам посыльных понятно, что цифры будут непростые, но и не катастрофические.

Люди приходили в себя постепенно, кто-то слез со стены и побежал проверять родных, многие уже покинули позиции и потянулись к центру деревни, откуда доносились голоса и стук дерева.

А я все стоял и смотрел, считал крыши и не мог поверить собственным глазам, потому что минимум пять домов разнесены в щепки, еще два или три сильно повреждены, и это только то, что видно с моего участка стены. Звери снаружи бились о частокол, не в силах его одолеть, а внутри тем временем кто-то разнес полдеревни.

Так-то повнимательнее бы рассмотреть, ведь мне же это всё ремонтировать, но мое внимание уже переключилось на другое… За стеной, примерно в сотне метров, всё так же лежала бесформенная гора обломков от голема.