Пулей вскочил на ноги, презрев совет старика, и побежал к облупленному туалетному столику с треснувшим зеркалом. Увиденное повергло меня в глубокий шок — из отражения на меня смотрел совсем молодой светловолосый шкет с голубыми глазами. Непокорные расческе вихры создавали какую-то не серьезную, полудетскую внешность, хорошо если этому телу хотя бы восемнадцать лет исполнилось. Но подняв напяленную на меня свободную рубашку, я отметил, что парень явно следил за собой. Кубики пресса, намечающийся рельеф мышц, да… с моим прошлым внешним видом никакого сравнения. Хотя я и не помню, как я выглядел… Да что это! О чем я опять думаю?
— Офигеть, что вообще происходит… — я опустился на стул и по привычке откинулся на спинку. Та, протестующе заскрипев, предательским образом подломилась и отправила меня на пол. — Да блин!!!
Я снова подскочил и затравленно осмотрелся. Пара шкафов, письменный стол с облезлым креслом, узкая односпальная кровать. Пыль, разруха и паутина ни капли не успокоили меня. Прохрипев что-то совсем неразборчивое, я начал ходить по комнате, бормоча под нос:
— Это точно не сон и не глюки… не бывает такого! Может, я умер и попал в рай? Почему он тогда такой паршивый? А вдруг… — меня внезапно осенило, — вдруг я оказался в банальной истории про попаданца? Какой-нибудь наследник древнего рода с особой силой… Да нет, не может быть. Но вот почему я помню только куски из своей жизни? Или я сейчас в реанимации и это все-таки глюки? Все-таки последнее предположение выглядело привлекательнее всего. Увы, сильный щипок за запястье и вновь вспыхнувшая боль заставили отбросить подобный вариант и убедили меня в худшем из возможных вариантов. Придется принять пока за основу тот, что я попал в иной мир.
Стоп! Очередная вспышка воспоминаний… я конечно, почитывал книжки про всевозможных попаданцев в другие миры (кстати, вот их содержание я вспомнил довольно отчетливо), но то, что сам могу стать подобным героем, для любого нормального и здравомыслящего человека было чем-то вроде бреда. И как я теперь вижу, любой бред может когда-то стать реальностью! Штош. Надо успокоиться. Сказано, сделано. Я титаническим усилием воли прогнал начавшую охватывать меня панику. Подведем предварительные итоги! Допустим, что я действительно стал персонажем явно нетривиального сюжета, поскольку раем это место назвать язык не поворачивался, а про ад лучше и не думать. Память у меня дырявая, но почему-то я был уверен, что она ко мне постепенно вернется. Самое главное — не паниковать!
— Твою мать, твою мать, твою мать. Почему меня не могло занести в какого-нибудь миллиардера с личным гаремом? Я бы такое устроил, что «Пятьдесят оттенков серого» в детском саду читали… — Подобной болтовней я пытался себя успокоить.






