ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ответа Валеры я не услышал. Но тот явно смог это сделать — потому что тяжелая удушающая аура мгновенно пропала, как не было. — Раз понятно, тогда попрошу от вас всех всего две вещи. Первое — это внимание, второе — уважение. Без внимания, и без уважения, с адептами темных искусств часто происходят весьма печальные вещи… Фон Колер прервался, возвращаясь из демонической формы в обычный человеческий облик. Снова приняв нормальный, не пугающий вид, он повернулся к пустому пространству, сделал несколько пассов руками. Вспышку силы я ощутил так, словно на меня пустынным суховеем вперемежку с колким песком дохнуло. Сразу же неподалеку от барона открылся портал, объятый серыми мглистыми лоскутами. Из тускло светящейся арки вышло существо, которое несомненно было когда-то человеком. Длинные когти скрежетали по полу, белесые глаза осматривали всех без какого-либо выражения. — Все вы знаете, что такое синдром возвратной одержимости. Теперь знаете о том, как выглядит результат одержимости безвозвратной, — проговорил фон Колер, и махнув рукой, показал монстру уходить. На жест профессора поначалу тварь никак не отреагировала, но потом медленно развернулась и ушла в портал, который сразу же погас.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

На небольшой скорости. Флектор погиб от того, что во время столкновения со столбом ковырялся в носу — сработавшая подушка безопасности вбила ему палец в мозг.

— Какая печальная история, — воскликнул с своего места Валера. Проговорил со всем уважением, поэтому фон Колер не стал как-то пенять вновь рисующемуся гимназисту. Более того, профессор даже сложил руки в молитвенном жесте.

— Amen, — смиренно произнес фон Колер.

— Максимилиан Иванович, почему вы рассказываете об этом сейчас, а не до того, как дали время на обдумывание своей судьбы? — поинтересовалась Эльвира. Голос у нее был необычайно глубокий, под стать внешности девы-воительницы.

— Потому что все, что происходит с адептами темных искусств, должно сохраняться в знаниях только адептов темных искусств. Это вполне очевидно, — пожал плечами фон Колер и звучно ударил указкой по краю стола. После он обернулся к карте, и сделал короткий жест — фотографии пропали, и вновь за его спиной в большинстве загорелись богословские картины.

— Для того, чтобы мы с вами смогли разговаривать на одном языке, мне нужны от вас базовые знания. В ближайшие два месяца вы должны посетить курс лекций, посвященный основам Новой Физики и Истории религий. Также обязательно посещение моих лекций по курсу Славянского язычества.

— Максимилиан Иванович, вы можете пояснить цель получения нами этих знаний? — не остался равнодушным к услышанному Валера.

— Цель весьма проста, — спокойно произнес барон. — История не требует себя учить, но всегда наказывает за невыученные уроки. Вы вот, Валерий Евгеньевич, знаете ли о том, что такой Чернобог?

— Могу только уверенно предположить, что это один из богов славянского пантеона.

— Верно. В двух словах могу сказать, что поверхностно владеющие вопросом считают Чернобога аналогом Диавола, но это не так. Чернобог — это защитник нашего мира, Яви, от темных созданий. Это страж нашего мира, который находится… — барон замолчал, ожидая от нас продолжения.

— Среди Тьмы, — машинально продолжил я.

— Во Тьме, — одновременно со мной высказался Валера.

— В изначальной Тьме, — произнесла чуть опоздавшая Надежда.

Фон Колер кивнул, подтверждая наши слова.

— Тьма, вернее существа, в ней обитающие, опасны для нас также, как и для одаренных. Только вот именно во Тьме мы берем свои силы для того, чтоб защищать наш мир. Вас это также касается, Валерий Евгеньевич, — повернулся фон Колер к Валере.

— Максимилиан Иванович, — воскликнул я, привлекая внимание.

— Да, Артур Сергеевич?

— Как я понимаю, Валерий не относится к числу тех, кто обладает даром темных искусств. Вопрос — почему он здесь?

— Валерий Евгеньевич оборотень.

Неожиданно. И, судя по эмоциям сидящих рядом со мной темных, неожиданно не только для меня.