ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я думаю, что мы вернемся к этому вопросу после похорон, — спокойно ответил Егор. — А вот я думаю, что мы можем обсудить его здесь и сейчас, — парировал Максим, глядя на Егора исподлобья. — Макс, я же сказал, после похорон, — в голосе Егора послышалось раздражение, но он стал твёрже. — Ты не можешь мне приказывать, — запальчиво произнёс Максим. — Вообще-то могу, — холодно ответил Егор. — И как раз от тебя я ожидал увидеть поддержку, а не попытку саботировать мои распоряжения. — Это так странно, слышать от тебя такие слова, — к ним подошла жена Максима. — Привыкайте, вы все прекрасно знали, что так оно и будет однажды. — Егор смотрел прямо. — Мы знали, просто не думали, что это случится так внезапно. — Она улыбнулась. — Нам просто нужно привыкнуть к сложившимся обстоятельством. Пошли, Макс, — и она утащила мужа в сторону. — Вот видишь, — Егор посмотрел на меня. — Я же говорю, что придется выгрызать своё право отдавать распоряжения. И это Макс, а что говорить о других? — Я тебе больше скажу, тебе придётся ещё и наказывать, и иногда достаточно жестко, чтобы подавить любой бунт в зародыше, — я наблюдал за Максимом, которому в это время что-то пыталась доказать жена. — Дед Андрей всего один раз дал слабину, позволил твоему отцу сходить с ума в своём доме так, как тот считал нужным. К чему это привело, нам обоим очень хорошо известно. Так что держись, дальше будет только хуже.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он явно не ожидал увидеть вместо нескольких пожилых людей молодых здоровых мужчин. При этом мои руки были окутаны обжигающим волшебным пламенем.

— Как это? — недоуменно пробормотал он, я же вскочил со стула.

— Сюрприз, вашу мать, — и отпустил дар, выхватывая кинжалы. Мне было необходимо выпустить пар, и эти кретиноиды вполне подойдут для моих целей.

Глава 25

Подоров переступил через труп и огляделся. Побоище в элитном вагоне заставило его поморщиться. Царящая вокруг кровавая вакханалия раздражала ещё больше, чем вопли Уэльса, которые были слышны даже отсюда.

— Мясники, хреновы, — выругался он. — Тоньше надо быть. — Он увидел того, кого искал и шагнул к нему, на ходу нахмурившись. — Ага, ну-ка, иди сюда. — Он буквально прижал Илью к стене вагона. — Что это вообще такое? Почему вы не оставили хотя бы одного для допроса?

— А как я должен был это сделать? За руки хватать? Умолять вот этого, например, не трогать? — возмутился Илья. — Да они бы меня заодно в капусту порубили. Особенно, когда Устинова ранили…

— Ты мог бы не участвовать! — рявкнул Матвей. — И не прячь за спиной кинжал, я вижу, что он у тебя в кровавых потеках!

— Я защищался, — пробормотал Илья.

— От кого? Тут и без тебя неплохо справились!

— Не ори на него. — Я подошёл поближе и оттеснил Матвея, жаждущего крови, от самого безответного из нас, потому что Илья был его подчинённым. — Ты не смог бы ничего сделать. И допросить их ты тоже не успел бы. Адреас учёл прошлые ошибки и установил контур ликвидации. После выполнения задачи или провала, они всё бы умерли. Причём, почти сразу.

— Костя, я всё понимаю, но ты успел кого-то допросить? — Подоров отошёл от выдохнувшего от облегчения Ильи.

— Да, — я убрал последние капли запекшейся крови с кинжала и убрал его в ножны. — Если обруч памяти сейчас добудешь, то я даже покажу. Заодно сами посмотрим со стороны, что делали, а то Дениса как-то обидно задели. Вот этого удара точно можно было не допускать.

— А где Ушаков? — Матвей сделал знак одному из молчаливых помощников, который кивнул убежал за обручем.

— Оттачивает навыки дипломатического общения, — посмотрев на приподнявшего бровь Подорова, расшифровал. — Пошёл помогать Яну в нелегком деле успокаивания Уэльса.

— А ты?

— А я что-то не в настроении, — я скромно потупился.

— Костя, Егор ушёл успокаивать нервы Уэльса сразу после погрома, который вы здесь устроили? — уточнил Матвей, на что получил утвердительный кивок. — Вот как был в окровавленной одежде с кинжалами в руках, судя по ранам на телах вы исключительно кинжалами работали.

— Ну-у-у, а что такого? — я развел руками.

— Да нет, ничего.