ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сколько я пробыл в небытие? — 16 часов, но Вы четырежды приходили в себя, — ответил Шешковский. Я помню только один раз, когда я осознанно спросил о самочувствии Екатерины. Очень надеюсь, что не случился тот обличающий меня бред, в котором я мог наговорить много лишнего про себя. Но бред он на то и есть бред, чтобы можно было прикрыться отсутствием осознания и снять ответственность за свои слова. Зацепилось в голове слово «заговорщики». — Так что, Степан Иванович, заговорщики объявились? — спросил я, ощущая нарастающую боль в ноге, которая пульсировала и в области левого глаза. Но пока это было терпимо. — Я бы не сказал, что заговор уже выстраивается, но в последние часы зачастили посыльные с донесениями о Разумовских, а в Зимнем дворце заступили в караул семеновцы, которые и не так, чтобы поголовно, лояльные вам. После того, как вас отослали в Царское село, там сменились командующие, некоторые из которых были так или иначе были связаны с Шуваловыми и Разумовскими, — сказал Шешковский. — Неужели Алексей Григорьевич решился отодвинуть рюмку и показать свой буйный нрав? — спросил я. — Не думаю, Ваше величество. На мой взгляд, корнями еще не заговор, но уже некие подвижки, уходят к Григорию Теплову, — сказал Степан Иванович.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Англичане уважительно привели в Балтику столько кораблей, чтобы сравняться числом с русским флотом. Это было уважение или даже страх. Еще не было таких конфликтов, где русские воевали бы с англичанами на море, если не считать того давнишнего инцидента с английскими каперами у Мадагаскара. Зря все же генерал-адмирал Голицын не позволил взять Спиридову больше кораблей, теперь русские в меньшинстве. Семь линейных кораблей, при двенадцати фрегатах, семи галер, и еще десяти иных вымпелов — вот сила, которой располагал Спиридов. Против восьми линкоров, но двадцати двух фрегатах и еще с два десятка разных кораблей у англичан.

— Выстрел! — прокричал капитан флагмана, держась на перила из-за того, что разворот оказался резким.

— Одно попадание! — прокричал один из мичманов.

Даже одно ядро такого мощного орудия, как «груша» может стоить неприятелю корабля, так как способно бить аж на вылет. Другие корабли первой линии так же вполне удачно отстрелялись дальнобойными орудиями, жаль только, что такие пушки были только на четырех русских линкорах.

— Всем отход! — скомандовал Спиридов, потом подумал и спросил. — Капитан! Есть ли у Вас на корабле такой мастер, который точно положит ядро?

— Есть Ваше превосходительство! — с гордостью отвечал капитан.

Спиридов решил помочь «Святителям», который уже сцепился с английским кораблем и, как наблюдал адмирал, русские не оставляли шанса англичанам в схватке. Английские корабли редко когда брали абордажную команду, но там каждый матрос, кок или юнга, были готовы к рубке. На русском же корабле была проверенная рота морских пехотинцев и еще команда пластунов, которые были вооружены револьверами. Так что с одним неприятельским фрегатом «Три святителя» справятся, даже с двумя. Но тогда появляется риск оставить линкор «на убой».

Спиридов стремился отсечь от сражающегося русского линейного корабля другой английский фрегат.

— Ай да молодец! После жду этого мастера на разговор! — восклицал адмирал, всматриваясь в последствия одного, но точного выстрела.

Канонир Кукушин отправил ядро «груши» прямо к ватерлинии, теперь английский фрегат может только сконцентрироваться на борьбе за живучесть своего корабля, но не на бое.

— Потонет! — голосом мудреца, произнес капитан флагмана.

— Отход и выстрел! — скомандовал Спиридов немного расплывчатый приказ, но флажки на флагмане уже зашевелились, меняя конфигурацию.

«Спасителям» удалось уйти от англичан, которые начали маневрировать и не спешили ввязываться в абордажные бои. А русская эскадра методично, по мнению английских флотских офицеров, трусливо, стреляла из дальнобойных пушек и вновь уходила с расстояния дальности выстрелов английских орудий.