Поболтав немного с подругой и обогатившись новыми сплетнями, Лорейн забрала платье, заверила Диану, что она может обращаться, когда умрет от недосыпа или счастья захомутать Алана, и вернулась в дом на Посмертия.
Фонари уже разгорались, застиранные дождем мостовые сверкали пламенными дорожками, отражая желтый свет. Над городом повис фиолетово-синий сумрак. Повсюду валялись осенние листья, как рассыпанные монеты и банкноты. Рассеянно улыбаясь после встречи с Дианой, Лорейн смотрела в окно, не в силах не вспоминать о сбежавшем Аноке и взглядом нет-нет и цеплялась за прохожих и тени кустов и домов. Но если вампиры и преследовали ее, то на глаза больше не попадались, так что поездка прошла волнительно, но без приключений. Губы остались почти не искусаны.
Когда карета подъехала к нужному адресу, ворота распахнулись от малейшего касания, обошлось без унизительного повторения истории. Как, оказывается, приятно, когда тебя ждут. А не поджидают. Впрочем, ни в чем нельзя быть уверенной.
Даже не сомневаясь, что хозяин опять в кабинете, Лорейн забежала оставить сверток в спальне. Своей. Гостевой. В общем, не в спальне Мориона! И пошла к нему.
Морион быстро записывал что-то в толстую записную книжку. Коробки из полицейского архива исчезли. Он тоже переоделся к вечеру в квартале Чудес. Не в вульгарное платье, конечно, но костюм подходил к образу неприлично богатого бездельника. На галстуке мерцала алым булавка. Запонки, надо думать, тоже пошли в дело.
— Во сколько мне обошлось платье? — светски полюбопытствовал он, когда она проскользнула в кабинет, лучась предвкушением.
— Надеюсь, в один мучительный вечер вашей жизни, лорд Морион, — самодовольно промурлыкала Лорейн, вспоминая про обещание Дианы, что платье расшевелит молодость даже в ее старикашке. Знала бы она! — Это все рабочие расходы на сегодня.
По степени злорадности Лорейн легко угадывалось, насколько вечер будет мучительным. Никакому эльфу не снилось.
11.2
Она привычно подошла к столу, перегнулась через него и заглянула в записи. Почерк у злодея был острый и какой-то самоуверенный, как он сам. Сверху расшифровывался плохо.
— Вечер моей жизни, значит? То есть, ты обходишься мне все дороже.
Она наморщила носик. Он, что же, думает, что это состязание ее наглости и его терпения? Да, состязание!
— Забавный факт дня, — тихонько хихикнула Лорейн, — вы бы все равно его потратили на глупости.
Ответом послужил очень, очень укоризненный взгляд. Так проняло, что даже захотелось извиниться и поцеловать Мориона. Ну или просто поцеловать. Она уже прикусила губу и шаловливо подалась вперед...
— Забавный факт дня! — заорало Стекло, у которого бессовестно отнимали почетную роль самой раздражающей магической штуки в мире.






