Отец неискренне похвалил за самостоятельность и обещал замолвить словечко в новом исследовательском департаменте нежити под патронажем самого герцога, если она год продержится на одном месте. Она так же неискренне согласилась, что идея осветлить ее диплом не так уж плоха, и обещала подумать, если с работой не сложится.
Вот, с работой и не складывалось... Как назло.
Лорейн побарабанила длинными ноготочками по столу.
— Ну так что? — вклинилась в ее размышления Диана, откровенно заскучав.
— Да, такое вполне возможно. С отца не убудет мне палок в колеса начаровать.
— Тогда тебе точно ничего приличного не светит, — вздохнула подруга и поднесла к губам чай.
Кроме вздохов, помочь она ничем не могла: в планы Дианы работа и вовсе не входила. Она семью не позорила и изо всех сил предавалась гедонизму, соответствующему ее положению в обществе: приемы, театры, балы. Забавно, но до определенного момента стремления Дианы и пожелания матери Лорейн сходились, разделяясь где-то на пункте замужества. В мечтах Теоны Фрей было «и жили они долго и достойно, не позоря маму перед соседями», в мечтах Дианы муж оставлял ее ошеломительно богатой молодой вдовой.
— Ничего приличного... — Лорейн лихорадочно раздумывала, как переиграть отца на его же поле. Ну не все же трепещут перед его авторитетом, в самом-то деле! Наконец она улыбнулась, а к кофе вернулся вкус. — Что ж... Если он договорился со всеми приличными местами, самое время искать неприличное.
Брови Диана истерически поползли вверх.
— Не настолько! — холодно возмутилась Лорейн ходу ее мыслей.
— А насколько? — осторожно поинтересовалась заинтригованная Диана.
Лорейн неопределенно пожала плечами. Фантазия пока пасовала предложить более достойные варианты, чем то, о чем подумала подруга. Но становиться... эм... дамой полусвета? Спасибо, но нет. Как, вообще, о таком можно подумать?!
Лорейн нахмурилась и прикусила губу. Она никогда не вникала в дела отца, да и сам он не горел желанием вовлекать дочь в «паутину скучной мужской политики», как называл он это в шутку. С едва уловимым превосходством.
Фамилии знатных господ (не из числа соседей и не ее ровесников) ровным счетом ничего для нее не значили, тем более, что последний год она больше внимания уделяла диплому. Принадлежность к темным магам позволяла делать что хочется. И не делать, чего не хочется. Новости, вроде: «сегодня ужин у Теннаров», «завтра обед у Девонов», ускользали мимо ушей, как разговоры о погоде. Поэтому Лорейн слабо представляла себе, с кем лорд Фрей дружит и с кем враждует в столице. И желательно, враждует не настолько, чтобы угрожать самой Лорейн.
Она перевела почти отчаянный взгляд на Диану, томно потягивающую чай. Вид у той был аристократически сонный.






