– Да кто же заставляет? Но если что, я тебя поддержу – укрепление династии есть дело государственной важности, – император опять улыбнулся и посмотрел на часы, показывающие половину третьего ночи. – Иди, мать уже заждалась.
К завтраку Василий не проснулся, к обеду тоже, но к ужину был насильно разбужен и подвергся массированному воздействию беспощадной материнской любви. Император отсутствовал, дед с бабушкой с предательским молчаливым одобрением поддерживали Татьяну Николаевну, Артём Сергеев ещё не вернулся из Петербурга, мнением младших сестёр никто не интересовался, так что Красному пришлось смириться с судьбой и стойко держать её удары.
– Василий, завтра с утра мы начнём заниматься твоим мундиром, – сообщила императрица. – Никуда не уезжай.
– Зачем мундир? У меня уже есть.
– Вот это? – серебряная вилка в руке императрицы указала на чуть потёртую, но чистую егерскую форму.
– И парадный тоже.
– Со склада? Пойти на бал в готовом мундире со склада всё равно, что вообще на него не пойти, – тоном прокурора произнесла Татьяна Николаевна. – Ты ещё скажи, что собираешься пойти в повседневной форме и сапогах!
– У егерей высокие шнурованные ботинки, а не сапоги.
Но в целом идея матери Василию понравилась. Форма, конечно же, должна быть не повседневная, а полевая – пропахшая порохом и дымом костров, с дырами от вражеских пуль и осколков. Неплохо бы ещё смотрелась окровавленная повязка на голове или раненая рука на косынке. Желательно левая. Хотя нет, в таком случае она частично перекроет ордена, что ни в коем разе делать нельзя. Какой же героический вид без орденов?
Однако пустые мечты… Но и от бального мундира образца Отечественной войны двенадцатого года решительно отказался. Как-то не представлял себя Вася в коротких штанишках с пуговичками под коленками, в шёлковых чулках и башмаках с пряжками.
– Василий, ты меня опять не слушаешь! – Татьяна Николаевна постучала ножом по тарелке, привлекая внимание сына. – Про что мы сейчас говорим?
– Про парадный мундир.
– Я так и знала, ты меня не любишь и не хочешь слушать. Мы говорим о танцах.
О танцах? Разумеется, о чём же ещё говорить перед балом, не о политике же? Впрочем, танцевать умели оба, как Василий Красный, так и капитан Василий Родионов, причём последний, кроме обязательного вальса, отличался виртуозным исполнением камаринской, гопака и лезгинки, отточив навыки в кружке художественной самодеятельности при гарнизонном доме офицеров. Так что в грязь лицом не ударят!
– Выбор партнёрши для первого танца очень важен, – продолжила императрица. – Вроде бы мелочь, но она оказывает серьёзное влияние на расстановку политических сил как в империи, так и за её пределами.






