– Мамочки… – это Катерина так странно отреагировала.
– Какие мамочки? Человек с войны вернулся голодный и уставший, ставьте кастрюлю с борщом на плиту.
Вот всегда знал, что у Лизаветы Бонч-Бруевич правильный взгляд на жизнь и чуткое понимание мужской натуры!
Всё объяснялось прозаично, но романтично. Запасные ключи от квартиры девушкам любезно предоставил Алексей Максимович Горький, преследовавший сугубо меркантильные цели – четыре дня подряд он получал презент в виде не дождавшегося Василия борща, нескольких видов салатов, не говоря уже о знаменитых эклерах. Идея встретить героя войны хлебом-солью пришла в голову Верочке Столыпиной, но реализовывать её без участия подруг она посчитала неэтичным и даже слегка неприличным. Директору гимназии сказали правду, и Антон Семёнович Макаренко почему-то не стал возражать против отсутствия на занятиях.
– И вообще, господин поручик, мы такие хорошие, что заслужили совместный поход в театр, – заключила Верочка. – Сегодня в Мариинском «Бориса Годунова» дают. Ты готов совершить ещё один подвиг?
Красный едва не подавился борщом, но справился и помотал головой:
– Увы, не могу.
– Не можешь или не хочешь?
– С вами хоть на край света, но я сам, как тот колобок, сбежал из дома и уже через пару часов выезжаю в Нижний Новгород.
– Зачем?
Лизавета Бонч-Бруевич с укоризной вздохнула:
– Вера, есть такие понятия, как военная и государственная тайна.
– Не очень-то и хотелось знать, – обиделась Столыпина. – Секретики тут развели…
– Да это не секрет, – Красный отложил ложку, аккуратно промокнул губы салфеткой и улыбнулся. – Там мой завод, на котором скоро начнут производить самолёты.
– Хочешь заняться речными перевозками? – удивилась Вера.
– При чём здесь речные перевозки? – не понял Василий.
– Так самолёты же по рекам.
Тут до Красного дошло, что имеет место быть разница в понимании терминов. Здесь до сих пор самолётами называют пароходы и прочие самоходные баржи. У водоплавающих всё не как у нормальных людей, и по морям они ходят, а по рекам, стало быть, летают. Мало того, даже скорость узлами меряют, а расстояние кабельтовыми, то есть верёвками.
– Вообще-то я про летательные аппараты тяжелее воздуха. Рассказывал же как-то…
– Ты мне рассказывал, – напомнила Лиза. – Веры и Кати тогда с нами не было.
Подруги ревниво сверкнули глазами, но промолчали, а Красный завернул целую речь в духе неизвестного в этом мире Остапа Бендера. Красочно расписал перспективы гражданского воздушного флота, объяснил преимущество боевых самолётов перед громоздкими и неповоротливыми дирижаблями, намекнул на дешевизну и доступность легкомоторной авиации для широких слоёв населения вообще и трёх отдельно взятых девушек в частности… Про освоение космоса говорить не стал, рано ещё.






