— Точно говорю. Сам себя не помнит и какую-то ерунду постоянно говорит!
— Для контуженного он слишком складные речи ведет, — не поверил главарь, после чего уставился на меня пытливым взглядом. — Ну что, я тебе, мил человек, представился, теперь твоя очередь! Говори, кто таков?
— Зовут меня Николай Зотов и я — музыкант, — честно признался я, сразу решив, что врать себе дороже.
— А вот и неправда твоя, болезный, — ухмыльнулся тот, и достал из кармана свернутый вчетверо листок бумаги.
— Тута написано, — продолжил он, развернув документ, и начал читать по слогам. — Справка. Дана сия красноармейцу Николаю Семенову, что он есть боец Первой конной. Геройски сражался с беляками и немало порубал гадов, вследствие чего потерял здоровье и направляется для излечения по месту жительства. Подпись — командир эскадрона Максим Непейвода. Вот! И печать имеется.
— Так вот значит, какой у тебя мандат, — угрожающе прищурился главарь. — Отбрехаться думал? Шалишь, брат! Выводи его…
— Граждане уголовники, — растерялся я. — Стесняюсь спросить, а на этом с позволения сказать документе есть моя фотография? С чего вы вообще взяли, что он принадлежит мне? Да какой из меня красноармеец? Я и верхом скакать не умею и саблю в руках никогда не держал…
— Во заливает! — засмеялся моряк. — Да на тебе ж форма была кавалерийская…
— А если бы на мне был фрак, вы бы сказали, что я граф?
— Не, на графа ты не больно похож. Я их в свое время немало в расход пустил, навидался…
— Погоди, Нечай, — неожиданно вмешался помалкивающий до сих пор бандит, одетый в отличие от своих сообщников с некоторым изяществом. В костюм и рубашку с галстуком.
— Если он и впрямь музыкант, так испытай его!
— А зачем?
— После того, как Митьку подстрелили, хлопцам и сыграть некому. Пусть потешит народ, а в расход пустить мы его всегда успеем!
— Франт верно толкует! — неожиданно поддержал его бандит, которого я принял за матроса. — Пусть сыграет, а то тоска смертная!
Очевидно, они с Франтом имели вес в бандитском сообществе, поэтому Нечай не стал спорить и велел принести музыкальный инструмент. Хорошая новость была в том, что это оказалась гитара. Плохая в том, что семиструнная. Впрочем, мне приходилось играть и на такой, но главная засада заключалась отнюдь не в этом. Я уже понял, что оказался в прошлом и не в своем теле. И судя по всему, человек которому это тело принадлежало прежде, музыкантом не был. И как у меня получится сыграть непривычными к тому пальцами, я не знал…
— Ну что? — испытующе смотрели на меня бандиты. — Играй…
— Минутку, граждане, — попросил я, судорожно пытаясь настроить инструмент.
Качество его оставляло желать лучшего, к тому же в корпусе явно имелась трещина.






