ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мальцев задумался, ненадолго, но продуктивно. — А, бери, — решил он. — Сделаешь Дианке артефакт, которым она бредит, и бери. — Игнат Мефодьевич, — укорил я, — таких отступных не бывает, даже когда из клана в клан переходят. А он даже не ваш, вы только обозначили намерения. — А ты его просто так взять хочешь? Обокрасть наш клан, как с Ермолиной? — недовольно буркнул он. — Ермолина по факту вам уже не принадлежала, а Давыдов — еще не принадлежит, — напомнил я. — Нет, откуп могу дать, но не артефакт. Не стоит Давыдов столько. — А сколь он, по-твоему, стоит? По этому вопросу Денис меня просветил, поэтому я ответил сразу: — За переход из клана в клан самое большее платили двадцать пять миллионов. Но это за состоявшегося обученного мага, а не за его заготовку, из которой непонятно, получится ли еще что. Красная цена — пара миллионов. Да и те только из уважения к вам. — Грабишь. — Укора в голосе Мальцева хватило бы на весь угнетаемый пролетариат. — Как есть грабишь подчистую. Мы из парня бы настоящий бриллиант сотворили. — Верю, Игнат Мефодьевич. Отдавать нам — заведомо портить. Я так Полине и скажу. Я привстал, делая вид, что собираюсь уходить. Но Мальцева уже зацепило: он вовсю прикидывал, как обменяет ненужное и ему не принадлежащее на что-то полезное.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— А надо ли убирать? В квартире Соколовых ты перестроил все под себя.

— Здесь так не получится. Я поставлю другую охранную систему. Мне не по душе превращение людей в не пойми что. И еще. Пока стоит купол и к нему боятся лезть, под ним можно ставить охранную систему сколь угодно долго и сколь угодно качественно.

— И все-таки, может, сегодня ограничимся наблюдением? — сказал он, когда мы были уже на месте.

— Понаблюдать понаблюдаем, — согласился я. — Не совсем же я отмороженный лезть туда просто так.

Но сначала я опять просканировал окрестности на камеры и людей. В этот раз нашлась и третья, в отдалении и почти на пределе моей досягаемости. Но я достал, пусть и с усилием, и хоть характерного треска не услышал, но показавшийся дымок просигнализировал, что и с той камерой покончено.

Все время, пока я расправлялся с чужим оборудованием, Серый простоял, прижавшись носом к куполу и внимательно ловил каждое движение. Но движений там не было: купол экранировал даже ветер. Постояв рядом с ним минут пятнадцать, я все-таки сделал разрез и шагнул внутрь по аккомпанемент ругани Серого. Разрез я за собой закрыл, чтобы наш финансовый директор не полез мне на помощь. И теперь я видел его достаточно смутно, а уж что он говорил, оставалось для меня тайной.

Земля под ногами снегом не была прикрыта, лишь немного припорошена тем, что вымерз из воздуха. Следы были, но давние. Думаю, проникай бы сюда ветер, их бы уже давно замело. Я немного постоял около стены купола, потом крикнул:

— Эге-гей, есть кто живой?

В ответ не раздалось ни звука, ни топота, но это ничего не значило. Я запустил сканирование, с удивлением обнаружив, что стены особняка его глушат. Неприятно будет, если парочка химер туда пробралась и засела в засаде. Работающая отдельная защита на доме позволяла надеяться, что этого не произошло, но все же там нужно будет очень аккуратно действовать.

Живых особей сканирование не показало, и я медленно двинулся вперед, к ограде. По дороге попалась одна из химер, умершая от Черной смерти. Неприглядное это зрелище, даже когда речь идет о созданиях, загодя обезображенных магией. Туша была черная от носа до кончика хвоста и наверняка необычайно хрупкая, но я проверять не стал, отправил снятие адресно на нее. Конечно, в теории общего снятия должно было хватить, но теория и практика не всегда дружат, лучше перестраховаться, чем прилечь рядом с химерой. Не такое здесь приятное место, чтобы захотеть упокоиться навсегда. После снятия проклятия я отправил еще и очищающий огонь — заклинание, позволяющее выжечь всякую заразу. На месте химеры остался только кучка серого пепла. Можно сказать, готовое удобрение для будущего парка.

Пока я дошел до ворот, заметил еще четыре трупа. Всех их перевел в порошкообразное состояние.