ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Есть при дворе императора верные люди, донесли новости. Вредить потомкам своего друга, которых сам возвел на пьедестал, я не стану. Мне плевать на власть над миром, магия — вот что действительно важно! Она уже дала мне неимоверно много. Я самый древний человек на планете. Старик сделал свое дело, старик должен уйти. Пусть люди живут так, как пожелают. — Сходи-ка в библиотеку, — велел я ученику. — Хорошо бы кое-что перепроверить. Спроси у архивариуса труд Алмонда Грасса о движении звезд. Это десятитомное исследование, возьми себе кого-нибудь в помощь. — Да, учитель. Когда за учеником закрылась дверь, я повернулся к нанесенным на полу рисункам и еще раз все внимательно осмотрел. Ритуал был полностью готов. Я соврал тебе, ученик, но ты все равно никогда этого не узнаешь. Я намеренно указал условия ритуала таковыми, чтобы покинуть этот мир и возродиться в другом. Не хочу возвращаться сюда спустя даже тысячелетия. Знания, необходимые для расшифровки ритуала, остались лишь в моей голове. Повторить мой путь не сможет никто, это тоже условие — после того, как магия сработает, вырывая меня из мира, все следы использованных заклятий будут стерты. Книги и свитки, в которых содержались сведения, мной уничтожены уже много лет назад.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Видимо, она здесь и работала. Спасенная смотрела на два тела и никак не могла прийти в себя после пережитого.

— Вызовите полицию и приведите себя в порядок, девушка, — посоветовал я, прежде чем пойти в сторону входа в ресторан.

Но стоило мне сделать несколько шагов, как меня догнал стук каблуков. Обернувшись, я взглянул в зареванное лицо спасенной. Никакая она не девушка на самом деле, вполне уже взрослая дама лет двадцати семи.

— Вас накормят бесплатно, — сказала она, судорожно хватаясь за рукав моей куртки.

— Я могу за себя заплатить, — ответил я.

Но она покачала головой.

— Это мой ресторан, и это меньшее, чем я могу отплатить за свое спасение, ваше благородие.

Отказываться я не стал, но и обременять хозяйку посчитал излишним. Так что взял себе порцию мяса с кашей да чай с эклером. Люблю сладкое, ничего не могу с собой поделать.

Только когда я закончил с приемом пищи, ко мне подсела девушка в форме полицейского. Улыбнувшись мне, она представилась:

— Жданова Антонина Владиславовна, сержант полиции Российской Империи. Не ответите на пару вопросов, Иван Владимирович?

Я взглянул на нее поверх чашки, из которой допивал последний глоток чая. Опустив посуду на стол, широко улыбнулся и произнес:

— Вам, Антонина Владиславовна, я с удовольствием расскажу все, что пожелаете.

Глава 3

Хорошо быть дворянином. Что бы ни произошло, мое слово против слова неблагородного сословия будет всегда котироваться выше. Не то чтобы я собирался этим злоупотреблять, но в данном случае со мной разговаривают на свободе, а не в отделении как раз потому, что я — дворянин. Так бы неизвестно, какими путями шло правосудие.

А теперь — атака простолюдина на дворянина это всегда бунт. А за него легких последствий не существует, там минимальное наказание — пятнадцать лет каторги. И не просто исправительной колонии, где у преступника есть не только шансы на возвращение к свободной жизни, но и возможность развить свои незаконные навыки от старших товарищей.

Каторга в Российской Империи — это урановые шахты, например. Ну или другие схожие по вредоносности работы. Вернуться с каторги уже само по себе достаточно сложно, а вести после нее полноценный образ жизни — нереально в принципе.

— Итак, вооруженное нападение группой простолюдинов на дворянина, — подвела итог Антонина Владиславовна, заканчивая записывать мои показания. — Вы поступили очень благородно, заступившись за девушку, подвергшуюся нападению, Иван Владимирович.

На последней фразе она улыбнулась мне совсем иначе, чем прежде. Не совсем симпатия, но легкий намек на то, что я не вызываю отвращения, я уловил.

— На моем месте так поступил бы любой благородный человек, — ответил я, прокручивая в руках чашку с заново налитым чаем.