ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Чувствую возле себя огромное напряжение, словно бы некая субстанция совсем рядом свернута сама в себя несколько десятков раз. Материя ли это, или энергия, понять не могу, не вижу разницы. А в этих складках сжатого пространства лежат данные, информация, цифры, отдаленно знакомые символы и обозначения. Что удивительно, я даже знаю где и что лежит, как это оттуда достать, но на это, почему-то, не хватает сил. Свернутое пространство упругое и будто сопротивляется попытке его развернуть. Цветные потоки алгоритмов на голографическом экране совсем исчезли, матовая, серая хмарь голографического куба слегка пульсировала, но новых потоков не направляла. Еще через какое-то время пришел файл с запросом на поиск конкретного архива. Запрос был понятен и прост, как очередное безусловное знание. И почему-то именно этот сверток пространства, указанный в запросе, я мог легко извлечь и раскрыть, и передать, на него был выделен конкретный лимит энергии. Оказывается, это довольно просто. Вновь на голограмме запестрили цветные потоки данных. Но я в который раз оставил их без внимания. Все снова угасло. Я не понимал, что я делаю, но я решил проверить что произойдет если я откажусь взаимодействовать с этими потоками. А в сознании все более внятно и четко кружились какие-то обрывки образов, эпизодов, воспоминаний, таких далеких, таких разных, но почем-то смутно знакомых. Казалось, еще мгновение и я прорвусь через эту пелену, перешагну за эту мутную, сумеречную грань.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Только здесь можно пополнить запас биомассы для работы пищевых синтезаторов. В тех секторах что они пролетали не было ни одной живой планеты, а собственные биореакторы уже на пределе.

Некрасов вновь активировал связь с группой разведки.

— Дима, Аня, как у вас, докладывайте.

— Проверил все до третьей планеты, на сканерах чисто, — отозвался Дмитрий, самый опытный из пилотов-истребителей.

— Что интересно Сергей Палыч, — подхватила Аня, — я не могу обнаружить осколки от тех, якобы погибших тяжелых крейсеров. А ведь их примерно в этом районе и размотали, если это все не выдумки.

— Вполне может быть, что хозяева здесь прибрались. Ладно, что у вас с топливом?

— У меня еще на час, не больше, — доложил Дмитрий.

— Значит и у Анюты примерно так же. Возвращайтесь. Мы почти закончили с комплексным сканированием, так что в разведке больше смысла нет, а вот если придется спешно отступать, не хочу, чтобы вы отстали.

Разведчики вернулись примерно через пятнадцать минут. Дима прибыл первым, но дождался пока подлетит Анна, чтобы проконтролировать ее маневры при входе в ангар, стыковка давалась ей хуже всего. Когда оба разведчика оказались на борту, Некрасов немного расслабился.

Еще три часа ничего не происходило. Корабли продолжали двигаться в направлении единственной в этой системе живой планеты, но сканеры не фиксировали ни каких систем обороны.

Дежурный у радара несколько раз ткнул в сенсоры на панели управления, но видимых изменений не произошло.

— Что случилось Рустам? — спросил Некрасов, косясь на кресло вахтенного.

— Не могу понять, Сергей Палыч. Сканер вдруг сам отключился.

В этот же момент свет в рубке управления мигнул, из потолочных ниш выдвинулись орудийные блоки внутренней системы безопасности, но тут же безвольно обвисли. Приборы управления и навигации тоже показали сбой соединения.

— Искин! Что происходит?! Эй! Годзила! — выкрикнул Сергей Палыч, обращаясь к управляющему Искину.

— Годзила. Какое интересное имя, — прозвучал в ответ незнакомый голос на языке интер. Именно этот язык использовали в мирах Содружества, его же загружали всем без исключения рабам в империи Авар. — Все Искины ваших кораблей под моим контролем. Оставьте оружие и выходите на летную палубу.

Как бы в подтверждение слов незнакомца все створки дверей и переходов, включая бронированный щит ходовой рубки синхронно открылись.

Некрасов только шумно выдохнул. В одно мгновение на него накатила волна какого-то горького отчаянья и досады. Столько усилий, столько лишений, пота и крови, и вот так вляпаться. А ведь уже затлела искорка надежды что удастся добраться до планеты.

— Экипаж! Если слышите меня, не вздумайте что-нибудь учудить, выполняйте все требования, мы с вами это уже обсуждали.