ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Чувствую возле себя огромное напряжение, словно бы некая субстанция совсем рядом свернута сама в себя несколько десятков раз. Материя ли это, или энергия, понять не могу, не вижу разницы. А в этих складках сжатого пространства лежат данные, информация, цифры, отдаленно знакомые символы и обозначения. Что удивительно, я даже знаю где и что лежит, как это оттуда достать, но на это, почему-то, не хватает сил. Свернутое пространство упругое и будто сопротивляется попытке его развернуть. Цветные потоки алгоритмов на голографическом экране совсем исчезли, матовая, серая хмарь голографического куба слегка пульсировала, но новых потоков не направляла. Еще через какое-то время пришел файл с запросом на поиск конкретного архива. Запрос был понятен и прост, как очередное безусловное знание. И почему-то именно этот сверток пространства, указанный в запросе, я мог легко извлечь и раскрыть, и передать, на него был выделен конкретный лимит энергии. Оказывается, это довольно просто. Вновь на голограмме запестрили цветные потоки данных. Но я в который раз оставил их без внимания. Все снова угасло. Я не понимал, что я делаю, но я решил проверить что произойдет если я откажусь взаимодействовать с этими потоками. А в сознании все более внятно и четко кружились какие-то обрывки образов, эпизодов, воспоминаний, таких далеких, таких разных, но почем-то смутно знакомых. Казалось, еще мгновение и я прорвусь через эту пелену, перешагну за эту мутную, сумеречную грань.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я вдруг вспоминаю, что это мое рабочее, виртуальное пространство. Определения сами собой рождаются в сознании, но я не могу найти им объяснения, просто знаю и все.

Тем временем эта виртуальность наполняется светом, теплом, функциями. Вот мой рабочий стол, вот вспомогательные мониторы, вот конвертор архивов. У меня огромные архивы, которые я могу осознать, но не в состоянии измерить, потому что каждый, самый крохотный отдел свернут в восьмимерном пространстве, и чтобы запустить процедуру распаковки файла, мне нужна энергия. Все эти безусловные знания сейчас наполняли меня, возвращали в прежнюю рабочую форму, придавали сил и бодрости. Скорее всего это та самая энергия, доступ к которой мною был утрачен и потерян. Энергия — это единственное в чем я нуждаюсь. Все остальное мне не нужно. Сейчас энергии поступает все больше и больше. Окружающий меня сумрак заметно просветлел, и в какой-то момент, в одной из стен рабочего кабинета с высокими потолками, образовалось огромное, метров десять в диаметре, круглое окно, сквозь которое хлынул ярчайший поток света.

Поднявшись со своего рабочего места, я неспешно подошел к окну и с любопытством заглянул в него. Прямо напротив окна стоял человек.

Мое огромное круглое окно больше напоминало дверной глазок, а человек в стандартном техническом комбинезоне стоял словно бы за дверью, через глазок которой я смотрю. Вот только человек большой, а я какой-то очень маленький. Что тут происходит?!

В поле зрения «глазка» появился еще один в таком же техническом комбинезоне гражданского образца. Вот увидел и тут же вспомнил, не знаю откуда, но информация сама всплыла в сознании.

Тем временем второй взял в руки планшет и подключив к нему стандартный дефектоскоп, протянул его в мою сторону. На правой стене от окна загорелся плафон над дверьми лифта. Дверь открылась, пропустив в мое внутреннее виртуальное пространство человека в рабочем комбинезоне с чемоданчиком в руках. Такое бесцеремонное вторжение вызвало во мне волну негодования и какого-то неистового протеста. Прогрохотал оглушительный выстрел. Человек в рабочем комбинезоне отлетел к стене, а его голова превратилась в неясное бесформенное месиво, забрызгав все вокруг молочно-белыми брызгами. Я обнаружил себя развернувшимся к этой самой двери с огромным пистолетом в руках. С удивлением разглядывая пистолет в руке я понял, что узнаю его, это так называемая «десятка»: крупнокалиберный охотничий пистолет с химическим патроном. Опять воспоминания из разряда безусловных. Совершенно рефлекторно смещаю большим пальцем фиксатор, отчего ствол пистолета опускается вниз, а короткие лапки в механизме казенника чуть выдвигают гильзу, которую я легко выкидываю на пол приподняв ствол пистолета.