Чёртов лёд, испещрённый следами от лезвий коньков! Что это? Она упала? Неужели это Сайтама? Неужели она всё-таки провалила чемпионат мира? Но как… Как это могло случиться? Всё, что было после чемпионата, это… Всего лишь сон? Нет! Этого не может быть! После этого было столько всего… Неужели ей всё привиделось, пока лежала на льду без сознания? Все эти шоу, чествования? Всё это просто игра мозга в отключке?
Попробовала приподнять голову, и тут же почувствовала, как подхватывают со льда чьи-то сильные руки. Человек, поднявший её, заскользил на коньках к выходу со льда.
Постепенно стал возвращаться слух. Зрение восстановилось окончательно. Она точно на арене. Но что это за арена? Белые обшарпанные борта, неяркий свет. Выщербленный лёд. Тренировочный каток? Да. Каток. Но очень странный. Старые светильники, нет рекламы на бортах. Но самое главное — люди. Они тоже очень странные! Где модные тренировочные костюмы? Где брендовое термобельё от спонсоров? Человек, поднявший её на руки, одет в обычный спортивный костюм из какой-то дешёвой химозы, а на ней самой… Ужас! Синяя олимпийка и штаны! Обычные! Для занятий физкультурой!
— Скорую! Немедленно скорую! — крикнул кто-то.
— Она ударилась головой о лёд!
Арину усадили на скамейку, и человек, мужчина лет 30-ти, принёсший её, опустился на колени напротив, взял за плечи, не давая упасть.
— Люся! Люся! Ты меня слышишь? Подними руку! Перед собой!
Арина подняла руку. Вроде бы получилось.
— Указательным пальцем дотронься до носа!
А вот это уже не получилось. Попала в щёку.
— У ней нарушена координация! Похоже, сотрясение!
— Люся! Сосчитай до трёх!
— Раз. Два… — начала считать Арина, и вдруг поняла, что голос не её! Слишком высокий! Да ещё и «р» слегка не выговаривает.
С цифрой три тоже вышла накладка. Арина её забыла!
— Не знаю! Я тут вообще ничего не знаю! — захныкала она, и повалилась на бок, опять потеряв сознание.
…
Второй раз пришла в сознание в больнице. Поняла это по запаху, причем давно забытому. Так пахло в провинциальных, забытых богом и властными людьми поликлиниках родного Иженска, где жила в детские годы. Поликлиники были ещё советской постройки, и запах в них стоял один и тот же. Запах здания, давно нуждающегося в ремонте. Старая побелка, старый линолеум, дерматиновые сидушки лавочек в коридорах. И запах озона от ультрафиолетовых ламп. И ещё чуточку лекарств… В дорогих частных клиниках, куда она ходила иногда, когда перебралась в Москву, обстановка была, конечно же, другая. И там не пахло. Ничем. Абсолютно стерильная атмосфера.
Арина открыла глаза и уставилась в потолок. Что это? Белый и даже не подвесной. Шарообразные светильники, такие, как будто им 100 лет. Оглянулась — больничная палата. И не одиночка.






