ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

После победы на Олимпиаде многие спортивные журналисты и блогеры давали прогнозы, что Арина не будет выступать на мартовском чемпионате мира в японской Сайтаме. Зачем он нужен фигуристке, только что выигравшей главный старт жизни и получившей от государства 10 миллионов рублей и «Мерседес» G-класса, а от партнёров и спонсоров — сотни тысяч долларов? Но Арина Стольникова на пресс-конференции после Олимпиады, транслируемой по всему миру, заявила, что на чемпионат мира поедет! Что даст бой японским фигуристкам на их родном льду! И что возьмёт золото! Никак не иначе! И теперь это надо было подтвердить. У двери раздевалки стоял тренер Самуил Бронгауз. Молодой, всего тридцать лет, но уже кузнец чемпионок. Все спортсменки его группы из спортивного клуба «Хрустальная звезда» выступали на максимум. Программы Бронгауз ставил сложнейшие. И это касалось не только прыжковой части. Вращения, дорожки шагов, сложнейшие заходы на прыжки и каскады, выходы с них. Вся программа смотрелась как цельный монолит, ничего лишнего. Его программы служили лишь для одного — побеждать. Давить соперниц своей сложностью. Поражать гигантской суммой баллов, которые можно набрать за них и которые ничем не перебить. Не говоря уж про прыжки.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

После урока физрук спросил у Арины дневник и поставил пятерку с жирным плюсом и размашистой росписью.

— Я ещё не видел, чтобы ты так делала, — признался он, чуть улыбнувшись. — Эффектно. И на голову выше остальных. Даже не на голову, а на километр. Вселенная! Другая лига!

— Я ж спортсменка, — засмеялась Арина. — А сейчас тем более набираю форму к первенству города.

— И какие у тебя шансы? — спросил физрук, внимательно посмотрев на Арину.

— Высокие! — решительно заявила Арина. — Я думаю, как минимум, в призах буду.

— Приду поболеть за тебя! — усмехнулся физрук. — Удачи в старте!

На выходе из спортивного зала Арину ждал… Максим. Ну конечно, кто же ещё!

— Привет. А неплохо ты прыгнула! — улыбнулся парень. — Первый раз такое упражнение видел. И как чисто, умело!

— Спасибо… — неожиданно покраснела и засмущалась Арина. — Эмм… Но это обычное дело. Может, пойдем на другой урок?

— Пошли! — согласился Макс. — Что вечером сегодня делаешь?

— Но я ещё не знаю… — неуверенно ответила Арина. — После школы мне на тренировку идти. И там я буду до семи вечера. Потом домой, делать домаху.

— Гулять не пойдешь?

— Я думаю, сегодня не получится, — покачала головой Арина. — Поздно будет.

— А давай я тебя после тренировки встречу! — радостно улыбаясь, предложил Максим. — Приеду в спортшколу и подожду тебя там!

— Пожалуй что, не стоит, — опять засмущалась Арина. — Это тебе в город надо ехать… Потом обратно. Ну, если хочешь…

— Да, я хочу, Люда, правда хочу! — заверил Макс.— Ну всё, пошли на второй урок.

Вторым уроком был русский, и вела его Алевтина Петровна, учительница веселая и насмешливая, даже желчная, считавшая себя потомственной интеллигенцией и оттого имевшая полное право зло шутить, и подкалывать детей рабочих, ходивших в эту школу.

— Хмельницкая, а что у тебя на губах? — насмешливо спросила училка, глядя на Арину, сидевшую с Максом на третьей средней парте. Глаза у Алевтины Петровны не выражали абсолютно ничего и больше были похожи на рыбьи.

— Эмм… Ничего. А что такое? — осторожно спросила Арина, проклиная себя за то, что не послушала маму и намазала губы помадой. Хоть слегка, но всё-таки её было видно. В первую очередь из-за жирного блеска.

— А я вижу помаду у тебя на губах. Выйди в коридор и приведи себя в порядок, как и подобает советской школьнице. Малькова и Жданова следом. Я ни за что не поверю, что ваши глаза сами собой стали такими большими за ночь.

Арина встала из-за парты и направилась в коридор. Малькова, высокая светловолосая девушка, и её подруга, Жданова, невысокая симпатичная брюнетка, последовали следом.

Выйдя в коридор, Арина носовым платком вытерла губы, искоса поглядывая на коллег по несчастью.