ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

После победы на Олимпиаде многие спортивные журналисты и блогеры давали прогнозы, что Арина не будет выступать на мартовском чемпионате мира в японской Сайтаме. Зачем он нужен фигуристке, только что выигравшей главный старт жизни и получившей от государства 10 миллионов рублей и «Мерседес» G-класса, а от партнёров и спонсоров — сотни тысяч долларов? Но Арина Стольникова на пресс-конференции после Олимпиады, транслируемой по всему миру, заявила, что на чемпионат мира поедет! Что даст бой японским фигуристкам на их родном льду! И что возьмёт золото! Никак не иначе! И теперь это надо было подтвердить. У двери раздевалки стоял тренер Самуил Бронгауз. Молодой, всего тридцать лет, но уже кузнец чемпионок. Все спортсменки его группы из спортивного клуба «Хрустальная звезда» выступали на максимум. Программы Бронгауз ставил сложнейшие. И это касалось не только прыжковой части. Вращения, дорожки шагов, сложнейшие заходы на прыжки и каскады, выходы с них. Вся программа смотрелась как цельный монолит, ничего лишнего. Его программы служили лишь для одного — побеждать. Давить соперниц своей сложностью. Поражать гигантской суммой баллов, которые можно набрать за них и которые ничем не перебить. Не говоря уж про прыжки.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Всем до завтра!

В сторону, где живёт Арина, ехать было некому, и домой она поехала в гордом одиночестве, по пути гадая, кто же такая Алиса Селезнёва…

Глава 34

Последняя

На остановке «Рабочего поселка» встретился Макс. Вид у него был донельзя смущённый и виноватый.

— Ты чего? — недоуменно спросила Арина. — Что тут делаешь?

— Извини, пожалуйста, Люда, я же тебя встретить обещал… Проспал. Лег отдохнуть, и вот тебе…

— А… Это… Не парься! — беспечно махнула рукой Арина. — Можешь сейчас проводить до подъезда.

Распрощавшись у своего дома с Максимом, Арина бегом поднялась на девятый этаж. Мама уже пришла домой и на скорую руку готовила ужин, на что намекали аппетитные запахи, доносящиеся из кухни.

— Мам, а кто такая Алиса Селезнёва? — едва разувшись, бросив рюкзак на пол прихожей и ворвавшись на кухню, спросила Арина. — Все её знают, кроме меня.

— Люся, во первых, здравствуй, во вторых, как твои дела? Как прошел день в школе? В третьих… Ты шутишь?

Мама в недоумённой позе застыла у плиты, чуть не выронив ложку, которой мешала суп с сосисками и вермишелью из пакета.

— Не… — чуть растерянно ответила Арина, не зная, что говорить. — А что такое?

— А то, что очень странно не знать главную героиню из нашумевшего телефильма, который показывали месяц назад, и за которую ты так переживала и которая так нравилась тебе. Это очень странно, но я всё-таки склоняюсь к мнению, что ты шутишь, как всегда. А сейчас помой руки и садись есть. И, пожалуйста, Люся, не ходи в верхней одежде по квартире.

Суп из пакета был офигенный! Сначала Арина осторожно попробовала, что это за незнакомая гадость, но потом, распробовав, с удовольствием съела целую тарелку. В супе практически не было быстрых углеводов! Очень быстрый в приготовлении и на вкус приемлемый. Правда, мама пыталась испортить его сосисками, но это у ней не до конца получилось. Арина вдруг подумала, что незаслуженно обошла вниманием этот продукт пищевой промышленности СССР. Надо зайти в магазин и купить побольше этих пакетов.

После ужина в тетради прочертила траекторию обеих программ — Левковцев говорил, что завтра будут накатывать целиковые прокаты. Арина решила катать программы со всеми положенными прыжками. До первенства города оставалась четыре дня, и нужно выходить на пик формы.

Настала пора примерить соревновательные платья — в спортивном костюме не же будешь кататься… И тут могли возникнуть интересные нюансы… В тренировочном костюме у спортсменов получалось всё, но соревновательный костюм — совсем другое дело. Хоть и старались его шить из растягивающихся и эластичных материалов, не мешающих движениям, кататься в нём определённо было хуже.