ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

После победы на Олимпиаде многие спортивные журналисты и блогеры давали прогнозы, что Арина не будет выступать на мартовском чемпионате мира в японской Сайтаме. Зачем он нужен фигуристке, только что выигравшей главный старт жизни и получившей от государства 10 миллионов рублей и «Мерседес» G-класса, а от партнёров и спонсоров — сотни тысяч долларов? Но Арина Стольникова на пресс-конференции после Олимпиады, транслируемой по всему миру, заявила, что на чемпионат мира поедет! Что даст бой японским фигуристкам на их родном льду! И что возьмёт золото! Никак не иначе! И теперь это надо было подтвердить. У двери раздевалки стоял тренер Самуил Бронгауз. Молодой, всего тридцать лет, но уже кузнец чемпионок. Все спортсменки его группы из спортивного клуба «Хрустальная звезда» выступали на максимум. Программы Бронгауз ставил сложнейшие. И это касалось не только прыжковой части. Вращения, дорожки шагов, сложнейшие заходы на прыжки и каскады, выходы с них. Вся программа смотрелась как цельный монолит, ничего лишнего. Его программы служили лишь для одного — побеждать. Давить соперниц своей сложностью. Поражать гигантской суммой баллов, которые можно набрать за них и которые ничем не перебить. Не говоря уж про прыжки.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Потом бабка не выдержала, и громко крикнула:

— Девочка! А ты что там уселась? Просто так пришла посидеть?

— Нет! Я поужинать! — недоумённо ответила Арина.

— Так а чего сидишь там! Иди на раздачу, получай ужин! У нас не ресторан! Официантов нет!

Арина встала и потопала к раздаче, уныло разглядывая интерьер.

— А где твоя ложка, чашка и кружка? — недовольно спросила старуха.

— У меня нет, — пожала плечами Арина. — А чё, и у вас нет?

— У нас нет! — наставительно ответила бабка. — Ты что, не знаешь, как в больницу ложатся? Со своим приходят!

— Меня на скорой ваще-то привезли! — недоброжелательно ответила Арина, и покосилась на бабку. — Без сознания!

— Ох, поседею я скоро с вами! — покачала головой, и так седая бабка, ставя на раздачу пластиковый разнос. — Ну держи. Что с тобой делать…

Арина с подозрением посмотрела на содержимое разноса. В металлической четырёхугольной чашке лапша в молоке и кусок хлеба с маслом. В металлической кружке нечто, напоминающее чай. Усевшись за стол, Арина осторожно попробовала еду. Лапша, сваренная в молоке. Круто!!! Она похожа на молочный рамён в том дорогущем корейском кафе у Смоленской, где они как-то зависали с фигуристкой Смеловой и делали фотки в сторис, набравшие по миллиону лайков. Как там его, этот рамён… Чинга… Чунга… Фиг знает. В нём, правда, было не обычное, а кокосовое молоко, а ещё икра тунца и карри.

Вернувшись из воспоминаний, Арина принялась за еду. Ни соли, ни сахара в больничном блюде особо не ощущалось. А вкус! Вкус положительно хорош! Это надо иметь особое мастерство — сварить без вредных добавок! И с нейтральным миддл вкусом!

— Опять молочная лапша! — проворчал рядом скрипучий стариковский голос. — Кормят одним и тем же говном, как свиней! Сахар воруют домой… Сволочи!

Арина обернулась, и увидела за соседним столом какого-то деда в полосатой больничной куртке и штанах. Он неприязненно попробовал молочный суп, и отложил ложку. Дед посмотрел на неё, и усмехнулся.

— Чё смотришь, внучка? Тут быстро у тебя румянец спадёт!

Странный старикашка. Арине ужин очень понравился. Сахара и соли в еде не было, значит, водно-солевой баланс в организме не нарушится. В чае тоже минимум сахара, только следы. Ну а хлеб с маслом… Пожалуй, что правильней бы его выкинуть… Но Арина забоялась, что ночью её организм опять забунтует, выпрашивая углеводов, поэтому решила всё-таки съесть хлеб, с трудом подавляя желание незаметно бросить под стол.

— А ты куда пошла? — крикнула бабка Арине, когда она направилась к выходу из столовой. — Кто за тебя посуду убирать будет? У нас служанок нет!

— А почему нет? — недоумённо спросила Арина.

— Перестань грубить! — заявила бабка. — Не то врачу пожалуюсь.