ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

После победы на Олимпиаде многие спортивные журналисты и блогеры давали прогнозы, что Арина не будет выступать на мартовском чемпионате мира в японской Сайтаме. Зачем он нужен фигуристке, только что выигравшей главный старт жизни и получившей от государства 10 миллионов рублей и «Мерседес» G-класса, а от партнёров и спонсоров — сотни тысяч долларов? Но Арина Стольникова на пресс-конференции после Олимпиады, транслируемой по всему миру, заявила, что на чемпионат мира поедет! Что даст бой японским фигуристкам на их родном льду! И что возьмёт золото! Никак не иначе! И теперь это надо было подтвердить. У двери раздевалки стоял тренер Самуил Бронгауз. Молодой, всего тридцать лет, но уже кузнец чемпионок. Все спортсменки его группы из спортивного клуба «Хрустальная звезда» выступали на максимум. Программы Бронгауз ставил сложнейшие. И это касалось не только прыжковой части. Вращения, дорожки шагов, сложнейшие заходы на прыжки и каскады, выходы с них. Вся программа смотрелась как цельный монолит, ничего лишнего. Его программы служили лишь для одного — побеждать. Давить соперниц своей сложностью. Поражать гигантской суммой баллов, которые можно набрать за них и которые ничем не перебить. Не говоря уж про прыжки.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— У нас нет никакой машины! Ты не в себе! Это, наверное, всё ещё сотрясение сказывается! Говорила же я доктору, что слишком рано ещё выписывать из больницы! Что это такое за лечение??? И дня не пробыла!

— Нет машины? А как мы тогда поедем домой? — упорно гнула своё Арина. — Сейчас же снег! И холодно!

— На автобусе! — сказала Дарья Леонидовна. — Как все нормальные люди! Всё, хватит страдать, пошли!

Как заметила Арина, в её нынешней маме совершенно поразительным образом сочетались властность и контроль над дочерью с излишней любовью и лаской. Хотя… Если задуматься, ничего удивительного тут нет. В её прежней маме, Анне Александровне, были те же самые чувства, только в два раза послабее… Интересно, как там сейчас она? Наверное, переживает… Тут Арину охватила жалость к прежней маме, впрочем, через короткое время прекратившаяся. Надо выбираться из этого сеттинга правдами и неправдами.

— Тут остановка совсем рядом! — уверяла мама, поддерживая Арину под локоть. — Всего-то километр пешком.

— Чтооо? — возмутилась Арина. — Но это много, мам! Так и сдохнешь тут в снегу!

— Ничего, ничего, дорогая, ты спортсменка, и для тебя не составит никакого труда поработать ножками. Ты же будущая чемпионка!

…

— Вы же профессиональные спортсмены, будущие чемпионы, мать вашу раз так! — тренерская чуть не разваливалась на части, так орал и матерился заслуженный тренер России Самуил Бронгауз. — Арина??? Что за херня? Мы накатываем программы, готовимся к контрольным прокатам! И тут я узнаю, что ты потащилась на скалодром! Тебе что, фоточек для соцсетей не хватало? А если, не дай бог, травма? Не дай бог, Арина, ты хоть один хренов палец на ноге сломала бы??? Всё нахрен, навылет из олимпийской команды! Сезон олимпийский! Это было бы всё! Вся твоя спортивная карьера оказалась бы слита в сраный унитаз! Всё, к чему ты шла всю свою спортивную жизнь, оказалось бы похерено из-за сраных фоточек! Не… Ты о чём думала вообще???

— Я… Не знаю… — угрюмо пробурчала Арина, отвернувшись от тренера. Самое фиговое, что каждое слово-то его было правдой. В контракте с тренером было чётко прописано, что воспитаннице запрещены спортивные нагрузки в других видах спорта. Запрещено употребление несогласованных с диетологом продуктов питания. Запрещено принимать не назначенные врачом сборной лекарства. Запрещены развлекательные мероприятия с высоким риском травматичности. Скалолазание на скалодроме, пусть даже и с десятикратной страховкой, входило в их число. Так же как и дайвинг, прыжки с парашютом, прыжки в воду, горные лыжи, авто-мотогонки и тому подобное.