ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

После победы на Олимпиаде многие спортивные журналисты и блогеры давали прогнозы, что Арина не будет выступать на мартовском чемпионате мира в японской Сайтаме. Зачем он нужен фигуристке, только что выигравшей главный старт жизни и получившей от государства 10 миллионов рублей и «Мерседес» G-класса, а от партнёров и спонсоров — сотни тысяч долларов? Но Арина Стольникова на пресс-конференции после Олимпиады, транслируемой по всему миру, заявила, что на чемпионат мира поедет! Что даст бой японским фигуристкам на их родном льду! И что возьмёт золото! Никак не иначе! И теперь это надо было подтвердить. У двери раздевалки стоял тренер Самуил Бронгауз. Молодой, всего тридцать лет, но уже кузнец чемпионок. Все спортсменки его группы из спортивного клуба «Хрустальная звезда» выступали на максимум. Программы Бронгауз ставил сложнейшие. И это касалось не только прыжковой части. Вращения, дорожки шагов, сложнейшие заходы на прыжки и каскады, выходы с них. Вся программа смотрелась как цельный монолит, ничего лишнего. Его программы служили лишь для одного — побеждать. Давить соперниц своей сложностью. Поражать гигантской суммой баллов, которые можно набрать за них и которые ничем не перебить. Не говоря уж про прыжки.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Пусть не обладающие высоким техническим потенциалом, но поражающие красотой, плавностью и женственностью катания, в отличие от прыгучих девочек-подростков.

Не снимая наушников и не прерывая музыки, Арина, прижав кулак к груди, показала, что готова. Тренер понятливо кивнул и пошёл впереди спортсменки, как ледокол, разгребая толпу у служебного выхода на арену, где грохотала музыка. Соперница, японка Вакаба Саюхара, докатывала программу. И докатывала она прекрасно, судя по громким овациям, иногда доносящимся после приземлений с прыжков.

Переполненная, ярко освещённая арена давила всем. Оглушительной музыкой, десятками тысяч зрителей, от аплодисментов которых, казалось, рухнет потолок, сотнями фото- и видеокамер. Арена могла диктовать свои условия, и тогда фигурист шёл у неё на поводу, боялся её, сдавался и проигрывал. Но были и те, кто приручал арену, как дикую лошадь, и брал её под свою власть.

Вакаба была серьёзная соперница. В короткой программе она шла с отставанием в два балла — по меркам женской одиночки ничтожно мало. Дело в том, что в короткой программе женщинам запрещены четверные прыжки, и вместо них топ-спортсменки прыгали тройные аксели. Контент в короткой практически одинаков у всех, и отставание было минимальным. В короткой Арина не рисковала. Теоретически можно прыгнуть тройной лутц-тройной риттбергер в конце программы, и это дало бы хороший задел на произвольную. Победный задел. В пять-шесть баллов минимум, даже перед чисто откатавшей Вакабой. Но в случае провала… Шансы на золото были бы упущены с вероятностью ста процентов. А то и на серебро. В произвольной, на эмоциях и стремлении отыграться, можно вообще завалить всё и упасть в подвал турнирной таблицы. Поэтому Арина в короткой прыгала относительно просто и надёжно для топа. В начале программы каскад тройной лутц-тройной тулуп, перед серединой тройной аксель с простого долгого захода, и в конце программы тройной риттбергер. В целом такой набор давал даже при среднем исполнении около 80 баллов. И этого вполне хватало, чтобы продолжить борьбу за золото в произвольной.

Гром аплодисментов, от которого, казалось, рухнут стены, показал, что японка откатала и остановилась в финальной позе. На арену полетели цветы и подарки от фанатов. Арина сняла наушники и отдала их вместе со смартфоном и аккредитацией тренеру.

— Как настрой? — спросил Самуил, внимательно глядя на воспитанницу.

— Порядок, — коротко сказала Арина и, подпрыгнув несколько раз, размяв ноги, посмотрела на огромный видеокуб над ареной.

Там показывали не только что откатавшую японку, а именно её, Арину Стольникову, олимпийскую чемпионку. Что она делает, куда смотрит, что говорит. Миллионы людей, смотрящих чемпионат по телевизору, старались угадать её слова по движению губ.