ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

После победы на Олимпиаде многие спортивные журналисты и блогеры давали прогнозы, что Арина не будет выступать на мартовском чемпионате мира в японской Сайтаме. Зачем он нужен фигуристке, только что выигравшей главный старт жизни и получившей от государства 10 миллионов рублей и «Мерседес» G-класса, а от партнёров и спонсоров — сотни тысяч долларов? Но Арина Стольникова на пресс-конференции после Олимпиады, транслируемой по всему миру, заявила, что на чемпионат мира поедет! Что даст бой японским фигуристкам на их родном льду! И что возьмёт золото! Никак не иначе! И теперь это надо было подтвердить. У двери раздевалки стоял тренер Самуил Бронгауз. Молодой, всего тридцать лет, но уже кузнец чемпионок. Все спортсменки его группы из спортивного клуба «Хрустальная звезда» выступали на максимум. Программы Бронгауз ставил сложнейшие. И это касалось не только прыжковой части. Вращения, дорожки шагов, сложнейшие заходы на прыжки и каскады, выходы с них. Вся программа смотрелась как цельный монолит, ничего лишнего. Его программы служили лишь для одного — побеждать. Давить соперниц своей сложностью. Поражать гигантской суммой баллов, которые можно набрать за них и которые ничем не перебить. Не говоря уж про прыжки.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Странно осознавать, что находишься в теплой квартире на окраине города, а сразу от тебя начинается мрак и на долгие километры нет ничего, кроме леса и снега. А вдруг там стоит и смотрит на неё медведь или волк? Бррр…

Утром проснулась в 6 часов. Мама бренчала на кухне, наверное, собиралась на работу. Арина не торопясь, аккуратно встала, чтобы не потянуть мышцы, и сделала короткую зарядку. Дома после пробуждения она обычно несколько минут бегала на тренажёре, чтобы окончательно прогнать сон. Здесь тренажёра не было, пришлось размять мышцы серией коротких упражнений из хореоподготовки. Со стороны движения смотрелись более изящными и красивыми, чем у Люськи.

— Малышка, ты уже встала? Что так рано? — крикнула мама из кухни.

— Встала. Пойду в больницу, — заявила Арина, несколько раз подпрыгнув, и тут же бросив это занятие, так как заскрипел деревянный пол под паласом.

— Ох, спала бы, посыпохивала ещё, — сказала мама. — Всё равно больница с 8 работает.

— Ну и чё. Пока позавтракаю, пока доеду.

В то время, когда мама сооружала на кухне завтрак, Арина решила принять душ, как делала у себя дома каждое утро. Конечно, здесь не было итальянской душевой кабины и джакузи, не говоря уж про биде. Придётся пользоваться обычным душем, залазить в ванну, прям как в Иженске. Однако и с душем вышла промашка. Вода текла тонкой струйкой. Такой, что невозможно было мыться.

— Ма! Там воды нет! — сообщила Арина, вытираясь банным полотенцем. Всё-таки получилось кое-как. Но впечатления от советского душа остались самые негативные. Как они моются тут вообще? Нет брендовых шампуней от спонсора, нет жидкого мыла, нет деликатной смывки для зоны бикини! Как тут живут???

— Естественно нет, малышка, — ответила мама. — Все собираются на работу, умываются. Давление низкое по утрам и вечерам. А мы на 9-м этаже.

— А чё встают в такую рань? — удивилась Арина.

— Ехать до работы далеко. С автобусами плохо в это время. Все встают пораньше.

— Так пораньше встают, поэтому и воды нет! Вставали бы все в разное время, и лучше было бы! — решительно заявила Арина. — А ещё тут… Плохо всё! Вот!

— Так, Люся! Прекращай умничать, иди завтракать. Я поджарила великолепные гренки!

Люса села за кухонный стол и разглядела еду, которую приготовила мать. Ломтики черного хлеба, обмазанные яйцами и поджаренные в сливочном масле. Похоже на парижские тарталетки «Madame Tortinella», и наверняка они очень калорийные. Но таскаться по морозу предстояло весь день, поэтому можно и попробовать. В Париже после финала Гран-при вместе с Сашей Смеловой зашли в рядовое бистро на Монмартре и офигели от десятка видов этих жареных бутербродиков, которые готовили за пару минут прямо на глазах.