– Кровь как будто в жидкий огонь превратилась, – припомнил Илья. – Но не обжигающий, а согревающий.
– А перед этим? – уточнил Гор’Ассади. – До того, как я коснулся шрама.
– Вы сказали, что нужно почувствовать, как кровь течёт по жилам. И я почувствовал.
Орк выжидающе смотрел на ученика, и Илья продолжил размышлять вслух:
– Кровь превратилась в огонь… Кровь… Человек на восемьдесят процентов состоит из воды… Вода и огонь!
– Всё верно, – не стал больше мучить ученика шаман. – Сначала вода, потом огонь. Как здесь, – длинный узловатый палец орка указал на озеро в кратере вулкана. – Почувствуй пульс своего сердца. А потом – пульс Огненного. И соедини их.
Илья закрыл глаза и прислушался.
Поначалу не слышно было ничего необычного. Шум оставшихся за спиной деревьев, гомон тропических птиц… Лес вокруг места силы жил своей жизнью. Егерь постарался раствориться в этой живой и текучей гармонии. Он не раз делал так на охоте или просто на прогулке в ставшем родным лесу, слушая и различая его звуки, стараясь понять их.
Здешний лес звучал незнакомыми пока голосами, но всё же неуловимо привычно. Как любимая песня, переведённая на неизвестный язык. Когда подпеваешь знакомой мелодии и даже в общих чертах понимаешь, о чём поют, хоть и не знаешь ни одного из произнесённых слов.
Илья потерял счёт времени. Старый шаман не торопил его, и егерь всё глубже погружался в транс. Лес пел на все лады, но озеро в кратере хранило молчание. Казалось, его голубая вода, как подушка, глушит все звуки, которые могут идти из глубины.
Илья мысленно нырнул в эту странную воду, начал погружаться всё глубже, стараясь хоть что-нибудь услышать. Сам того не замечая, он задержал дыхание, словно действительно был под водой. Тишина навалилась со всех сторон, облепила вязким киселём, сковывая движения.
Погружаться стало всё труднее. Тишина давила на уши, кровь стучала в висках, в голове острым лезвием заворочалась боль. Ледяным глубинным холодом навалился страх: "А выплыть получится?"
Илья полностью погрузился в ощущения, уже не различая, где тут явь, а где – разгулявшееся воображение. Да и воображение ли?
Наконец сквозь стучавшие в голове молотки начал пробиваться новый звук. Тихий, на грани слышимости, но глубокий и размеренный стук. Похожий на стук сердца.
Илья понял, что больше уже не выдержит. Биение Огненного Сердца клеймом впечаталось в память, и он понадеялся, что этого будет достаточно.
Егерь рванулся наверх – к воздуху, к жизни. Голубая вода озера казалась тяжёлой и густой, не желая отпускать добычу. Лёгкие горели огнём, перед глазами пошли цветные круги. Но Илья грёб и грёб, выжимая последние силы из голодающих без кислорода мышц.
Внезапно ощущение давящей со всех сторон тяжёлой воды пропало.






