ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Не в этом дело, Саша, — в голосе Лизы прозвучали истеричные нотки. — Я от тебя ухожу. И сейчас я у мамы, так что можешь спокойно ехать к друзьям. Переваривая услышанное, я свернул на обочину и остановился, включив аварийку. Правда, надеяться на то, что её кто-то увидит, довольно глупо, но всегда можно будет сказать, что я сделал всё, что мог. — Так, а теперь, повтори, что ты сказала, только с приведением хоть какой-то аргументации, — еле сдерживая злость, я взял телефон с подставки и поднёс к уху, чтобы шум стихии за окном не заглушал её. — Саша, я устала. Тебя вечно нет дома. Ты постоянно занят. Ты даже дома часто сидишь по уши в бумагах и не обращаешь на меня внимание. — О, началось. Именно это она говорила, когда мы утром лаялись. — Лиза, я работаю, а не по шлюхам бегаю. Я деньги зарабатываю, для тебя в том числе… — Саша, я всё решила. Прощай. — И она повесила трубку. Нормально выходные прошли, Романов. Я поднёс телефон к губам и просидел так целую минуту, глядя на всё больше набирающую силу пургу. Да пошла ты. Думаешь, что я сейчас на цирлах побегу к твоей мамаше вымаливать извинения за то, чего не совершал? Нет, уж, дорогуша. Я поеду развлекаться. Валерка и незамужних девушек пригласил, я просто уверен в этом.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Перед закрытыми глазами медленно затухали всполохи на мгновение ослепивших меня фар. К горлу подкралась тошнота. Надо собраться, чтобы выяснить, наконец, что произошло.

— Ваше величество, ваше величество… — голос снова куда-то уплыл.

Какое величество? А наверное, я лежу в больнице, и кто-то громко смотрит телевизор. Застонав, чтобы привлечь к себе внимание, с трудом приоткрыл один глаз и тут же зажмурился от яркого света, испускаемого свечами. Кто-то догадался поднести канделябр прямо к моему лицу. Я даже жар от пламени на коже почувствовал. Так, стоп. Свечи? Какие могут быть свечи…

— Ваше величество, вы очнулись? — в голосе придурка, который мне чуть ли в рожу зажжёнными свечами не тыкал, появилась нотки облегчения. Но всё равно его голос звучал испуганно.

— Что за… — проскрипел я, пытаясь приподняться на локтях.

Жар от лица сразу же отдалился, меня подхватили под руки с двух сторон и поставили на ноги. Что они такое делают? Разве можно человека сразу после аварии так таскать? Неужели я не в больнице? Может быть, меня пытаются вытащить из машины? Вокруг темно, только свет от свечей.

Опять эти свечи! И нет ощущения, что меня сейчас завалит снегом, и сдует ветром. Я явно не на улице нахожусь. Зрение плыло, и я никак не мог разглядеть ничего вокруг, кроме этих проклятых свечей.

Пока мысли суетливо метались в голове, натыкаясь друг на друга, появились другие чувства и ощущения. Например, я понял, что не могу нормально стоять на ногах. Они всё время пытались расползтись в стороны. А ещё одежда стала странно неудобной. Вроде бы и нигде не давила, но именно что была жутко неудобной.

— Ваше величество, вот, водички испейте, — мне в руку что-то ткнулось. Наверное, кто-то попытался воду всучить.

— Что? — я непонимающе посмотрел в ту сторону, откуда шёл голос. Вместо лица какое-то расплывчатое пятно. Я даже не понял, мужчина сейчас мне в руку стакан суёт, или женщина.

— Да ты говори громче, неужто забыл, что его величество на одно ухо оглох, когда в Гатчине службу проходил…

— Я не… — я не договорил, потому что зрение внезапно скачком вернулось.

Да, я точно не в больнице находился, и не на улице. Вообще, создавалось ощущение, что я в музее. Нечто подобное я когда-то в Зимнем видел, или даже, скорее, в Михайловском замке.

Полутёмное помещение, толпа народа, кровать с балдахином… Мой взгляд метнулся к стоящей рядом женщине. Довольно пышное платье, глубокий вырез, лёгкая шаль на плечах, сложная причёска, состоящая сплошь из завитых локонов… Господи, боже мой, что это?

Стоявший передо мной человек тоже был одет весьма странно. Словно из какого-то сериала про Россию времён декабристов вылез прямо передо мной. В левой руке он держал тот самый канделябр, которым чуть лицо мне не подпалил, а в правой — бокал с водой.