ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Но как это соотносится со спортом? — недоумевающе спросил Левковцев. — Я считаю, это, наоборот, хорошо — иметь двух сильных фигуристок, в принципе готовых на многое, готовых соперничать друг с другом и тем самым подталкивать друг друга вверх. — У нас в школе не должно быть никакой борьбы и никакого соперничества! У нас что, буржуазное государство, где спорт смотрят исключительно из-за склонности к скандалам и мордобою? — возразил директор. — Не надо нам этого! Всё должно быть тихо и спокойно. В общем, так… Можно долго ходить вокруг да около, но скажу вам прямо: чемпионкой города должна стать Соколовская. Это не обсуждается! Всё. Идите. Как вы это сделаете, меня не волнует. Проявите свой профессионализм, в конце концов. — А что нам даст то, что Соколовская в третий раз станет чемпионкой города в юниорском разряде? — устало спросил Левковцев, вставая из-за стола. — Марина уже два раза отбиралась на областное первенство в статусе чемпионки города и не добивалась там ничего существенного. Её предел — вторая десятка областного чемпионата. Да. Она катается лучше всех здешних спортсменов. Но в области таких много. А она не продвинулась в прогрессе нисколько. За прошедший год Марина не продвинулась ни на шаг. Люда же за неделю показала значительную прибавку. А если так пойдет дальше? Она только выходит на пик формы. Скажу больше — вчера я видел, как она прыгнула тройной сальхов. Тройной! Единственная из младшей группы! А если поразмыслить, то и из старшей, учитывая, какие кракозябры

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Глядя в окно народного транспорта, ползущего через тьму уральского города, она вдруг подумала, что незаметно привыкла к этому месту. И при здравом размышлении, не такое уж оно ужасное, как показалось вначале. Сейчас, обрастая друзьями, привыкая к здешнему простому укладу жизни, она поняла, что всё зависит лишь от неё самой. Не место красит человека, а человек место. Стала бы она сейчас жить так, как жила до этого, в родном времени и мире, попади туда обратно? На этот вопрос пока не было ответа.

Мама как всегда в это время, уже пришла с работы. И Арина сразу поняла, что она сейчас не одна. На кухне, где готовился ужин, слышался ещё один женский голос.

— А вот и Люся пришла, — радостно сказала мама. — Малышка! Давай помой руки, и ужинать.

— Я не хочу! — возразила Арина. — Мы мороженое съели.

О мороженом она сказала таким тоном, как будто мороженого съела килограмм, а не обычную стограммовую порцию.

— Мороженое и все? — недоуменно спросила мама.

— Нет, не всё, — объяснила Арина. — Оно было ещё с шоколадом и… Орехом! Нет, с двумя орехами!

— Люсенька! Иди ко мне, моё солнышко! — раздался голос из кухни, принадлежавший, судя по всему, пожилой женщине.

— Люся, иди, поздоровайся с бабушкой! — мама выглянула из кухни, увидела, что Арина медленно раздевается, и укоризненно покачала головой. — Ты специально тянешь время, чтобы тебя не заставили ужинать?

— Угу, — смущённо согласилась Арина. — Я хочу кофе! Или какао!

— Я как раз привезла кофе, внученька! Ну надо же, так угодить тебе! Иди сюда! — из кухни вышла бабушка Арины, моложавая женщина лет шестидесяти в очках и чёрном брючном костюме. Её и бабушкой-то назвать трудно! Волосы какие густые, чёрные и лишь слегка тронуты сединой. Да она вообще какая-то крутая! Одета в брючный костюм и… Что это? На ней какая-то медаль!

Антонина Никифоровна Хмельницкая, конечно же, была никакая не крутая, но личность вполне примечательная. Жила она в селе Бутка и работала директором местного совхоза. Ветеран войны, бывшая лётчица, награждена орденами и медалями, в том числе и за трудовую доблесть. В мирное время несколько лет работала механизатором, позже по направлению от обкома партии закончила Московскую академию имени Тимирязева. Работала ветеринаром, главным зоотехником, директором совхоза. Женщина она была хоть и властная, но очень добрая. И самое главное… Она точная копия Люськи с поправкой на возраст! Мама походила не очень, она более светлая, а вот на внучке гены бабушки отыгрались в полной мере.

— Иди-ка сюда, Люся, я тебя хоть потискаю! Ух ты, какая большая стала! Антонина Никифоровна стала бесцеремонно вертеть Арину туда-сюда, рассматривая со всех сторон, а потом стала обнимать и целовать.