ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Но как это соотносится со спортом? — недоумевающе спросил Левковцев. — Я считаю, это, наоборот, хорошо — иметь двух сильных фигуристок, в принципе готовых на многое, готовых соперничать друг с другом и тем самым подталкивать друг друга вверх. — У нас в школе не должно быть никакой борьбы и никакого соперничества! У нас что, буржуазное государство, где спорт смотрят исключительно из-за склонности к скандалам и мордобою? — возразил директор. — Не надо нам этого! Всё должно быть тихо и спокойно. В общем, так… Можно долго ходить вокруг да около, но скажу вам прямо: чемпионкой города должна стать Соколовская. Это не обсуждается! Всё. Идите. Как вы это сделаете, меня не волнует. Проявите свой профессионализм, в конце концов. — А что нам даст то, что Соколовская в третий раз станет чемпионкой города в юниорском разряде? — устало спросил Левковцев, вставая из-за стола. — Марина уже два раза отбиралась на областное первенство в статусе чемпионки города и не добивалась там ничего существенного. Её предел — вторая десятка областного чемпионата. Да. Она катается лучше всех здешних спортсменов. Но в области таких много. А она не продвинулась в прогрессе нисколько. За прошедший год Марина не продвинулась ни на шаг. Люда же за неделю показала значительную прибавку. А если так пойдет дальше? Она только выходит на пик формы. Скажу больше — вчера я видел, как она прыгнула тройной сальхов. Тройной! Единственная из младшей группы! А если поразмыслить, то и из старшей, учитывая, какие кракозябры

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Молодец, хорошо откатала! — Арина обняла девочку, и та вдруг неожиданно расплакалась. Всё-таки нервное напряжение велико, и, когда оно спадает, только слёзы могут спасти от морального опустошения.

— Не надо, не плачь! — как могла, утешала Арина. — Всё у тебя получилось, сейчас отдыхать пойдём. Ну… Чего плакать-то?

Однако и сама чувствовала, что недалеко ушла от слёз. Вот это новость! Тем временем контрольные прокаты продолжались, и на лёд тренер вызвал Жанну Авдееву…

Глава 8

Работа над собой

Тем временем Левковцев вызвал для проката произвольной программы Жанну Авдееву. Платье на ней было темно-серое, с черными вставками в виде разбитых канделябров со свечами. «Под классику катать будет», — подумала Арина и не ошиблась. Зазвучало Адажио Томазо Альбинони. Музыку эту фигуристы часто использовали в прокатах, но она тоже была с подвохом, с таким же, как «Смуглянка» — вначале звучала тихо, даже осторожно и медленно. Но постоянно увеличивала громкость и насыщенность, в конце переходя в мощное финальное крещендо.

Сейчас конечно же, звучала не та современная версия, к которой привыкла Арина, и которую многократно слышала на соревнованиях различного уровня. Более новую версию Адажио Альбинони исполнял известнейший интернациональный квартет Иль Диво, состоящий из двух мировых теноров и двух баритонов. Вещь была сильная и звучала трагически. Начинал композицию медленно и печально один тенор, потом усиливался вторым, в середине начинал петь баритон, и к концу программы включался второй, самый мощный баритон, вчетвером доводя композицию до апогея, когда от музыки и вокала, казалось, рушились стены.

Смены темпа музыки в Адажио не было, лишь постепенное крещендо. Но эта динамика требовала исполнять элементы к концу программы более мощно и раскатисто. Более напористо.

Жанна хорошо исполнила половину программы, сделав стартовый каскад двойной лутц — двойной тулуп, прыжок во вращение, одиночный двойной аксель и тройной каскад двойной флип — двойной тулуп — одинарный тулуп. Откатала красиво, реберно, очень уверенно. Но с дорожки шагов началась вторая часть программы, и Жанна на ней поплыла. Устала. Арина видела, что шаги на дорожке получились нечёткие, а вместо перемены рёбер девочка сделала подпрыжки, что правилами запрещено. Потом случилось падение с двойного сальхова и сорванный заклон. На входе в заклон силы совсем оставили Жанну. Не смогла поднять ногу, чтобы ухватиться рукой за лезвие, промахнулась, и в результате получилась невнятная кракозябра в один оборот и остановка проката.

Однако современными правилами даже неудачная попытка вращения считалась использованной и элемент признавался несделанным, с нулевой стоимостью, но учитывался.