ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ниида Макото, входите, — прозвучал вызов. Ну вот. Сейчас моя судьба и решится. Последний шанс, после которого придется устраиваться на какую-нибудь простую работу, куда обычно берут только подростков. В ней нет ничего плохого, я сам подрабатывал в продуктовом магазине, когда учился в старшей школе. Но разве ради того, чтобы собирать продукты в супермаркете, я учился в университете и нарабатывал профессиональные навыки? Как же вышло, что мои способности бухгалтера и аналитика всем интересны меньше, чем то, сколько сантиметров составляет обхват моей талии? Раскланялись с худощавой женщиной лет приблизительно сорока, обладающей невероятно строгим взглядом. Она как будто лазерным дальномером считала мои габариты и сразу поставила вердикт «не годен». Но, к ее чести, Асагава-сан не выставила меня за дверь сразу же. Предложила присаживаться и начала двигаться по списку вопросов, ответы на которые должны определить, насколько я хорош в профессиональном плане. А я до крайности хорош. Дипломы, курсы, аттестаты, рекомендации. Моя собеседница явственно колебалась, произнося венчающую беседу фразу. — Ваши навыки вызывают уважение, Ниида-сан. Мы вам перезвоним, когда определимся с кандидатом.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Самому стыдно, в кого я превратился, — на самом деле, заканчивая учебу, я весил ровно столько же, с точностью до ста грамм, то есть одного мелкого перекуса.

— Но зачем вы прикрепили к резюме свою старую фотографию? Это обман!

— Никакого обмана с моей стороны. Я могу вам рассказать, как так получилось, но поклянитесь, что сохраните все в секрете. Вы все, прекрасные дамы, поклянитесь. Сообщить что-то только одной из вас было бы преступлением перед лицом остальных. Теперь это будет наша общая тайна, — мысленно поставил отметку, что улики нужно будет уничтожить более тщательно.

— Клянемся, Ниида-сан, — серьезно сказала Мисаки.

— Вы ведь все знаете Асагаву Юзуки?

— Вы хотите сказать…

— Да-да, именно так. Мы с Юзуки встречались на последних курсах университета. Я сделал ей предложение и ожидал согласия. Но наши семьи… между ними возник разлад из-за деловых интересов. Так бывает. Я пошел против мнения семьи, отказался от своей фамилии и был изгнан, став всего лишь Ниида, то есть «новый», как вы понимаете. Увы, моя невеста не смогла совершить тот же шаг. Я остался ни с чем. Пожалуйста, не обвиняйте Юзуки, у нее были веские причины так поступить. Семья дело сложное. Я ее простил и ни в чем не обвиняю.

Три из четырех женщин всплакнули вместе со мной. Я что, нес эту чушь настолько убедительно, что у самого слезы навернулись?

— Но причем тут фотография?

— Это же совсем просто, Мисаки-сан. Юзуки продолжала следить за мной в социальных сетях и видела, во что я превращаюсь, — красноречивым жестом обвел свою фигуру. — Узнав меня в резюме, она заменила фото, желая мне напомнить, каким я когда-то был. Увы, она не понимает, что чтобы стать прежним, мне нужно в первую очередь склеить разбитое сердце, а не скинуть несколько лишних кило, которые мне совсем не мешают. Давайте исправим анкету. Вы ведь в любом случае сделаете новую фотографию, чтобы на пропуске я выглядел в точности, как в день приема на работу?

— Да как же можно было так поступить!? — воскликнула одна из женщин.

— Приказ семьи есть приказ семьи. Вы, дамы, наверняка знаете, как тяжело ослушаться родителей.

Под редкие всхлипывания по нашей с Асагавой-сан несчастной любви все документы мне и оформили. А затем исправили профайл, поменяв в нем и фото и записи о весе. Вот и первый шаг в избавлении от улик. Новую фотографию сделали прямо на месте. У кадровиков для этого все есть — и белая стена с подходящим освещением, и хорошая цифровая камера с беспроводным модулем, чтобы сразу передать фото на компьютер. Поставили меня к стенке. Попросили улыбнуться. Я и выдал свою лучшую улыбку, с которой я похож на добродушную панду.