ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

А меж тем одаренные люди стягивались в сад, бросая на алый шторм очередные чары, которые никак не могли на него повлиять. Здесь не было никого, кто мог бы повторить мои действия, и теперь маги просто наблюдали за тем, как Иван Владимирович Моров, покрытый шрамами ритуальных рисунков, углубившихся до самых костей, сдерживает магию крови, приняв весь ее удар на себя. В какой момент я оказался на коленях, я не заметил. От креста остался глубокий шрам на груди — металл не выдержал и растаял вместе с зачарованием. Та же участь постигла и перстень Моровых. Лишь запонки в кулаках уцелели, хотя вот-вот должны были прожечь мне ладони и выпасть на землю. Поток магии крови иссяк в одно мгновение. Только что меня раздирало на атомы, и вот вокруг лишь люди, растратившие свои резервы на то, чтобы остановить алый шторм. Ничего у них не получалось, конечно. Они просто не знали, что нужно делать. Но их смелость я оценил. Я улыбнулся, найдя взглядом Венедикта Кирилловича. Солнцев сжимал трость побелевшими пальцами. От этого движения мои губы лопнули, кровь брызнула мне на грудь. — Держите его! Поток воздуха успел подхватить меня раньше, чем я оказался на земле.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но великий князь, похоже, слишком боялся за свою жизнь, чтобы позволить еще больше портить отношения с единственным действительно знающим чародеем в Российской Империи.

А вот мне кое-кому позвонить бы не мешало.

— Доброе утро, Иван Владимирович, — раздался в трубке голос Солнцева.

— Буду краток, Венедикт Кириллович, — заговорил я, выруливая в левый ряд и вдавливая педаль в пол. — Худяков послал свою дружину, чтобы убить меня. Дружина мертва, я еду к нему домой и убью его. Хотите эксклюзивный материал?

— Мои люди уже выезжают, — ответил тот.

— Встретимся на месте, — произнес я, прежде чем оборвать вызов.

Наконец, впереди показался особняк за коваными воротами, и я, не снижая скорости, снес их к чертовой матери. Пара охранников закричала мне вслед, но стрелять по машине Службы Имперской Безопасности не посмела.

А я взял курс прямо на крыльцо особняка. Внедорожник взлетел по нему и, смяв двери вместе с куском стены, зарычал двигателем уже в огромной гостиной. Выбравшись из машины, я стряхнул с плеча несуществующую пыль и громко произнес:

— Да начнется мор!

Глава 4

Московский особняк дворянского рода Худяковых.

Антонина Владиславовна вышла из машины, и под ее ногами затрещали, лопаясь в крошево, осколки стекол и деревянные щепки. От самых выбитых ворот дворянской территории до главного здания все было усеяно следами побоища. Пустые провалы окон печально смотрели на мир, а копоть, устремляющаяся из них вверх по стенам, превращалась во вскинутые в изумлении брови.

— Лейтенант, — кивнул оперативник, подходя к Ждановой ближе.

— Здравствуйте, сержант, — ответила Антонина Владиславовна. — Что стало известно к этому моменту?

— Пройдемте, посмотрите сами, — произнес тот не слишком уверенным тоном. — Когда мы только прибыли, здесь еще местами горело. Но сейчас все в порядке, дом надежный, можно ходить без опаски.

Лейтенант следовала за сержантом, слушая его отчет. Группа специалистов оказалась на месте вместе с ней, и им теперь предстояло восстанавливать события по порядку, чтобы предоставить его высочеству Николаю Александровичу, курировавшему работу Службы Имперской Безопасности, подробный отчет.

Антонина Владиславовна обернулась на противоположную от особняка улицу. Операторы, явившиеся по приказу Венедикта Кирилловича Солнцева, уже сматывали провода, готовясь уехать. И того, что они показали, было достаточно, чтобы и без всякого осмотра и отчетов становилось ясно — Иван Владимирович Моров не шутил, когда обещал убить Худяковых.

Несмотря на отсутствие этой дурной привычки, лейтенанту страстно захотелось закурить.