ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

А меж тем одаренные люди стягивались в сад, бросая на алый шторм очередные чары, которые никак не могли на него повлиять. Здесь не было никого, кто мог бы повторить мои действия, и теперь маги просто наблюдали за тем, как Иван Владимирович Моров, покрытый шрамами ритуальных рисунков, углубившихся до самых костей, сдерживает магию крови, приняв весь ее удар на себя. В какой момент я оказался на коленях, я не заметил. От креста остался глубокий шрам на груди — металл не выдержал и растаял вместе с зачарованием. Та же участь постигла и перстень Моровых. Лишь запонки в кулаках уцелели, хотя вот-вот должны были прожечь мне ладони и выпасть на землю. Поток магии крови иссяк в одно мгновение. Только что меня раздирало на атомы, и вот вокруг лишь люди, растратившие свои резервы на то, чтобы остановить алый шторм. Ничего у них не получалось, конечно. Они просто не знали, что нужно делать. Но их смелость я оценил. Я улыбнулся, найдя взглядом Венедикта Кирилловича. Солнцев сжимал трость побелевшими пальцами. От этого движения мои губы лопнули, кровь брызнула мне на грудь. — Держите его! Поток воздуха успел подхватить меня раньше, чем я оказался на земле.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— И меня крайне беспокоят ваши заявления.

— Господа, но вы ведь слышали, что я делал артефакты для Солнцевых, Завьяловых, Романовых? — задал я встречный вопрос. — Понятно, что к великим князьям спросить не всякий раз подойдешь. Но Венедикт Кириллович ведь хвалился своими артефактами во всеуслышание.

— Мы навели справки, Иван Владимирович, — ответил Добрынин. — Однако вы порочите благородную фамилию своими высказываниями. И мы бы хотели разрешить этот конфликт.

— Каким образом? — улыбнулся я. — Устраивать дуэль я не хочу, что толку мне будет с того, что кто-то из неизвестных мне людей умрет, а я получу целый род врагов? Или, быть может, они перестанут производить некачественный товар?

Щека полковника дернулась с той стороны, где у него был искусственный глаз.

— Иван Владимирович… — начал было он, но его перебил другой член собрания, сидящий сразу за Добрыниным.

— Иван Владимирович, давайте мы устроим простое соревнование, которое докажет, кто из вас лучший артефактор? — предложил, складывая руки на столешнице, он. — Устроим его прямо здесь в дворянском собрании, соберем журналистов, пригласим благородные семьи. Чтобы не было кривотолков, вам дадут одинаковое задание, и по результатам судьи примут чью-то сторону. И вы, и Щелковы будут вынуждены признать это решение и следовать исходя из него.

Я усмехнулся.

— Прошу прощения, господа, но кто будет судьями? — уточнил я. — Коллеги артефакторы? Может быть, заслуженные преподаватели магии? Чье мнение станет решающим? Потому как вы сами заметили, я молод, у меня нет множества связей и обширной клиентуры.

— Вы хотите сказать, что нас можно подкупить? — возмущенно спросил Лермонтов.

— Сергей Юрьевич, дайте мне пять часов спокойствия, инструменты и материал, и я сделаю вам такой глаз, который не потребуется заменять вообще никогда, — предложил я, обернувшись к нему всем корпусом. — Или, если вам надоело ваше увечье, я могу вам вырастить новый, совершенно здоровый.

Он смотрел на меня в изумлении. То ли не верил в мою наглость, то ли был удивлен, что так вообще можно сделать. В любом случае я наглядно продемонстрировал, что лояльность дворянского собрания можно купить. А именно ради этого и озвучил свои предложения.

— Хм, я вас услышал, Иван Владимирович, — кашлянув, произнес Добрынин, поглядывая на более молодого коллегу. — В качестве экспертов предлагаю вызвать на время проведения мероприятия людей Романовых. У них в подчинении имеются чародеи, обладающие магическим взором. И они выступят незаинтересованной стороной.

— Согласен, — кивнул я.

Предложение было мне на руку. Мало того что я выиграю спор, что само по себе придаст мне немного дополнительного уважения в глазах общества, так это еще и реклама моих артефактов.