ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

А меж тем одаренные люди стягивались в сад, бросая на алый шторм очередные чары, которые никак не могли на него повлиять. Здесь не было никого, кто мог бы повторить мои действия, и теперь маги просто наблюдали за тем, как Иван Владимирович Моров, покрытый шрамами ритуальных рисунков, углубившихся до самых костей, сдерживает магию крови, приняв весь ее удар на себя. В какой момент я оказался на коленях, я не заметил. От креста остался глубокий шрам на груди — металл не выдержал и растаял вместе с зачарованием. Та же участь постигла и перстень Моровых. Лишь запонки в кулаках уцелели, хотя вот-вот должны были прожечь мне ладони и выпасть на землю. Поток магии крови иссяк в одно мгновение. Только что меня раздирало на атомы, и вот вокруг лишь люди, растратившие свои резервы на то, чтобы остановить алый шторм. Ничего у них не получалось, конечно. Они просто не знали, что нужно делать. Но их смелость я оценил. Я улыбнулся, найдя взглядом Венедикта Кирилловича. Солнцев сжимал трость побелевшими пальцами. От этого движения мои губы лопнули, кровь брызнула мне на грудь. — Держите его! Поток воздуха успел подхватить меня раньше, чем я оказался на земле.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Яркое солнце светило так сильно, что совсем не подходило для печального повода снова прибыть в этот особняк. Впрочем, я и не ощущал особой горечи от смерти Никодима Павловича. Что ни говори, я слишком мало его знал. Хотя и уважал его жертву.

Сегодня никакой музыки и увеселений не было. Количество гостей тоже было небольшим, очевидно, прибыли проститься с Никодимом Павловичем только близкие. И мое появление вызвало удивление у некоторых из них.

А вот новый глава рода Герасимовых решительно двинулся ко мне и с поклоном протянул руку.

— Здравствуйте, Иван Владимирович. Спасибо, что прибыли проводить моего отца.

— Примите мои искренние соболезнования, Анатолий Никодимович, — ответил я на рукопожатие. — Я рад, что, пусть и недолго, но все же был знаком с одним из благороднейших людей Российской Империи, каким был ваш отец.

Новому главе рода было уже пятьдесят лет. И, судя по тому, что я видел, он был точной копией отца. Те же черты, те же следы времени на лице. Несложно было представить, как будет выглядеть Анатолий Никодимович в возрасте своего отца. В нем даже фамильный подбородок, свойственным всем мужчинам, был будто скопирован с отца.

Уже построивший карьеру на военном поприще, Анатолий Никодимович носил звание генерала и находился в шаге от того, чтобы сесть в освободившееся кресло в Генеральном штабе. Впрочем, уверен, сейчас эти мысли были задвинуты на задний план, ведь мы находились на церемонии прощания с его отцом.

— Благодарю, — кивнул он мне. — Прошу, проходите, церемония скоро начнется.

Слуги, носившие траурные ленты, перемещались по саду, периодически останавливаясь у того или другого гостя. Напитков пока что не предлагали, однако какую-то информацию по организации передавали.

Не стал исключением и я.

— Иван Владимирович, — произнес слуга, согнувшись в поклоне, — после церемонии их благородия хотят видеть вас на тризне. Вы останетесь?

— Останусь, — подтвердил я.

Он испарился, скрывшись из вида, а я направился к украшенному входу в родовую усыпальницу. Здесь уже собралось большинство гостей, на алтаре перелистывал страницу пухлой церковной книги священник.

Встав так, чтобы никому не мешать, я кивал узнавшим меня гостям, но сам к разговору не стремился. Резерв чародея, нанесшего удар с помощью державы, я помнил, однако здесь его не было. Возможно, что и не появится, в любом случае я здесь не ради расследований.

— Спасибо, что пришли, Иван Владимирович, — раздался сбоку от меня тихий женский голос, и я повернулся к его обладательнице.

Девушка с чуть покрасневшими глазами смотрела в сторону входа в усыпальницу. На ней было черное, закрытое на квадратные пуговицы платье, которое плотно облегало талию хозяйки. Светлые, почти белые волосы были убраны в толстую косу, заплетенную на голове.