ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

А меж тем одаренные люди стягивались в сад, бросая на алый шторм очередные чары, которые никак не могли на него повлиять. Здесь не было никого, кто мог бы повторить мои действия, и теперь маги просто наблюдали за тем, как Иван Владимирович Моров, покрытый шрамами ритуальных рисунков, углубившихся до самых костей, сдерживает магию крови, приняв весь ее удар на себя. В какой момент я оказался на коленях, я не заметил. От креста остался глубокий шрам на груди — металл не выдержал и растаял вместе с зачарованием. Та же участь постигла и перстень Моровых. Лишь запонки в кулаках уцелели, хотя вот-вот должны были прожечь мне ладони и выпасть на землю. Поток магии крови иссяк в одно мгновение. Только что меня раздирало на атомы, и вот вокруг лишь люди, растратившие свои резервы на то, чтобы остановить алый шторм. Ничего у них не получалось, конечно. Они просто не знали, что нужно делать. Но их смелость я оценил. Я улыбнулся, найдя взглядом Венедикта Кирилловича. Солнцев сжимал трость побелевшими пальцами. От этого движения мои губы лопнули, кровь брызнула мне на грудь. — Держите его! Поток воздуха успел подхватить меня раньше, чем я оказался на земле.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Кто бы там ни победил, в конечном счете все запомнят, что на моих руках кровь их родни. Такое просто так не забывается. К чему мне лишние проблемы?

— Иван Владимирович, как вы можете быть таким жестоким? — простонала девушка, складывая руки в молитвенном жесте. — Речь идет о моем отце!..

Я кивнул Демину.

— Дайте Варваре Викторовне успокоительное, — велел я, после чего повернулся к ее высочеству. — Если бы я был жестоким, я бы не открыл вам калитку. Советую подумать о том, что я убил четверых гвардейцев в полном обмундировании, то есть находящихся при исполнении. Совершил преступление. Чтобы защитить беглянку, которую они преследовали. Учитывая тот факт, что кто-то совсем недавно совершал магические атаки родовым артефактом Романовых, я мог бы предположить, что именно за это вас и преследуют, Варвара Викторовна. Но я взял вас под свою защиту.

Она округлила глаза от удивления.

— Вы думаете, я могла…

— Я вас не знаю настолько, чтобы делать выводы, Варвара Викторовна, — ответил я. — Идите за моим управляющим, выпейте успокоительное, оно поможет вам заснуть. Завтра с утра я решу, что делать дальше. В одном можете быть уверены — пока вы моя гостья, вам ничего угрожает.

Понуро опустив голову, девушка все же выдавила из себя:

— Спасибо, Иван Владимирович. Отец предупреждал меня, чтобы в случае опасности я бежала к вам, — призналась она. — И когда меня вывели из Кремля и посадили в машину, только ваши артефакты спасли меня от смерти. Я благодарю вас за то, что защитили.

— Доброй ночи, Варвара Викторовна, — кивнул я, глядя на то, как Даниил Игнатович уводит девушку на второй этаж.

Естественно, селить девицу ее положения в комнатах для гостей было бы неподобающе. А вот пустующие хозяйские покои отдать представительнице правящего рода — вполне нормально.

Спать уже не хотелось, а потому я взял в руки телефон, но никому набрать не успел — к воротам особняка подъехал настоящий кортеж со знаками Службы Имперской Безопасности. Бойцы спецназа высыпали из машин, окружая мой дом, а из головного автомобиля вышла Жданова.

Вздохнув, я вышел на улицу и направился к калитке. Бойцы взяли меня на прицел, но явно больше проформы ради. Полагаю, даже последний курьер в Службе Имперской Безопасности понимает, что в пределах моей территории в меня просто так не попасть.

— Доброй ночи, Иван Владимирович, — произнесла моя ученица, встав у калитки так, чтобы я мог ее хорошо рассмотреть.

— Ночи доброй, Антонина Владиславовна, — остановился я напротив нее, не спеша открывать калитку. — Вижу, вас снова повысили. Примите мои искренние поздравления.

— Благодарю, — сдержанно кивнула та. — Но, боюсь, я здесь для того, чтобы забрать вашу гостью.

— Кто отдал приказ? — спросил я, даже не пытаясь разыгрывать комедию, будто не знаю, о ком речь.