ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

А меж тем одаренные люди стягивались в сад, бросая на алый шторм очередные чары, которые никак не могли на него повлиять. Здесь не было никого, кто мог бы повторить мои действия, и теперь маги просто наблюдали за тем, как Иван Владимирович Моров, покрытый шрамами ритуальных рисунков, углубившихся до самых костей, сдерживает магию крови, приняв весь ее удар на себя. В какой момент я оказался на коленях, я не заметил. От креста остался глубокий шрам на груди — металл не выдержал и растаял вместе с зачарованием. Та же участь постигла и перстень Моровых. Лишь запонки в кулаках уцелели, хотя вот-вот должны были прожечь мне ладони и выпасть на землю. Поток магии крови иссяк в одно мгновение. Только что меня раздирало на атомы, и вот вокруг лишь люди, растратившие свои резервы на то, чтобы остановить алый шторм. Ничего у них не получалось, конечно. Они просто не знали, что нужно делать. Но их смелость я оценил. Я улыбнулся, найдя взглядом Венедикта Кирилловича. Солнцев сжимал трость побелевшими пальцами. От этого движения мои губы лопнули, кровь брызнула мне на грудь. — Держите его! Поток воздуха успел подхватить меня раньше, чем я оказался на земле.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Вы же не откажетесь прокатиться на моей машине?

Глава 2

Антонина Владиславовна на этот раз оставаться на ужин не стала, как только я закончил рассказ под запись, моя ученица упорхнула по своим служебным делам. А я плотно поел, краем уха слушая новостной выпуск.

Ведущая рассказывала о случившемся на приеме Герасимовых. В конце репортажа показали портрет самого Никодима Павловича, обрамленный черной ленточкой. Фотографию использовали из личного дела, так что я мог посмотреть, как выглядел глава рода Герасимовых десять лет назад. И оценить украшенную наградами форму.

Героический дворянин, не пожалевший себя, чтобы остановить чужую атаку. Он действительно выиграл для меня время — развернуть на собственном теле ритуал переработки магии крови мгновенно я бы не смог. Безусловно, можно было разорвать дистанцию, но… Тогда жертв было бы значительно больше.

Глядя на портрет Никодима Павловича, я не обращал внимания на перечисляемые ведущей подвиги. Запомнил только, что похороны состоятся в среду. Герасимов жил героем и ушел героем. За те несколько минут, что мы общались, он произвел на меня приятное впечатление.

— Нелишним будет взглянуть, кто станет охранять покой Российской Империи в ближайшие годы, — сказал он.

Вздохнув, я поднялся из-за стола и направился в свои покои. Вызвав к себе управляющего, я сел в кресло. Демин явился через минуту, все еще напряженный после случившегося. И откровенно переживающий из-за гибели Герасимова. Это я знал Никодима Павловича мало, а для Даниила Игнатовича он был воплощением армейского командира.

— Вызывали, Иван Владимирович?

— Да, — кивнул я. — В среду я отправляюсь на церемонию прощания с Никодимом Павловичем. Будете меня сопровождать. И позаботьтесь, чтобы все было готово, Даниил Игнатович.

— Будет сделано, ваше благородие, — с поклоном ответил управляющий.

Отпустив его, я взял из ящика стола новый телефон. Включив его, дождался, пока аппарат синхронизируется, выкачивая из облака все необходимые данные. В который раз я почувствовал себя в сказке. Куда там магии, здешние технологии превосходили все мечты!..

Встроенный органайзер напомнил, что у меня запланирован прием лавки. Прикинув, что по времени я вполне успеваю на встречу со столичным дворянским собранием, я набрал номер бригадира.

— Иван Владимирович, добрый вечер, — первым поздоровался тот.

— Вечер добрый, Олег Иванович, — ответил я. — Успеете завтра сдать мне объект, скажем, в восемь утра?

Он зашуршал бумагами на том конце. Видимо, бригадир был занят в выходной, раз занимался документами в такое время. Но, наконец, он произнес:

— Иван Владимирович, приехать я смогу завтра только к половине девятого. Если вас устроит…

— Вполне, Олег Иванович, — ответил я. — Тогда до завтра.