ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ясно, — недовольно и вальяжно ответил Жук. — И что прикажете мне с этим делать? У меня есть с кем заниматься и с кем медали брать. — У вас есть, с кем брать олимпиаду 1988 года в женском одиночном? Победить Катарину Витт и Мидори Ито? Пройти через Элизабет Мэнли и Деби Томас? Взять золото? — голос Шеховцова стал железным. — Вы гарантируете партийному руководству, что привезёте золото из Канады, крайне недружественной к СССР страны? Я, товарищ Жук, не свои хотелки транслирую, а пожелание Центрального комитета партии. Поэтому будьте добры, сегодня же вечером вылетайте в командировку в Екатинск и посмотрите девушек в деле. Одну из них присмотрите в свою школу. Командировочные получите в кассе федерации. — Ясно, — ответил Жук, но в голосе его не чувствовалось ни почтения, ни желания куда-то ехать. — Разрешите исполнять? — Товарищ Жук! Прошу отнестись к этому поручению с максимальной ответственностью, — предупредил Шеховцов. — Иначе сами понимаете… Шеховцов положил трубку и задумался. Теперь ему и самому захотелось посмотреть, что там за местные уникумы нарисовались. Наверное, придётся и самому наведаться в Свердловск на областной чемпионат. Про пожелание партии при разговоре с Жуком он, конечно же, преувеличил, но сейчас вдруг понял, что позже оно может быть озвучено. Если не лично, то в разговоре наедине совершенно точно. И именно с таким содержанием, про которое он говорил Жуку. В руководстве страной могут задать вопрос — что может СССР привезти из Канады в женском одиночном? И

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Впрочем, не сидеть же дома!

После ужина мама достала из шкафа бутылку со странно пахнущим раствором и сделала компресс, наложив повязку на локоть и замотав бинтом.

— Что это? — спросила Арина, подозрительно понюхав повязку и покосившись на маму.

— Это водный раствор камфоры, как будто не знаешь, Люся, — с удивлением ответила мама. — Основное средство от ушибов. Тебе в детстве десятки раз делали этот компресс. Ты опять начала шутить? Совсем несмешно в твоём положении! Завтра с чего день начнёшь?

— Начну с того, что поеду в спортивный диспансер! — заявила Арина. — Потом в школу, а дальше в зависимости от того, что мне скажет врач. Если абсолютный покой, в школу ходить я всё равно буду, кроме физкультуры. И на тренировки тоже. Хотя бы посижу у льда.

— Дело твоё! — пожала плечами мама. — На твоём месте я бы полностью сосредоточилась на излечении.

— А где бабушка? — спросила Арина, заметив, что Антонины Никифоровны нет дома.

— Ушла погулять, — лукаво улыбнулась мама. — Не сидеть же ей дома днями и вечерами. В город она редко выбирается из села, вся в работе. А здесь и в кино охота сходить и в ресторан.

— С директором нашей школы что ли? С Валентином Петровичем? — с любопытством спросила Арина. — Фига себе романтик пати!

— Люся! Это что такое? —укоризненно спросила мама, даже прекратив накладывать суп в тарелку. — Лезть в чужую личную жизнь неприлично! Это не твоё дело, куда и с кем ходит бабушка!

— Эмм… Да, прошу прощения, — смущённо согласилась Арина, осторожно пробуя суп. Гороховый! С колбасой! Ладно уж, пойдёт. По вкусу почти как тот гороховый супчик «Айдахо» с копчёными свиными рёбрами от супершефа ресторана «Никулин» на Цветном бульваре. Пробовали его, естественно, со Смеловой, и нашли, что он очень и очень неплох.

Вечером поменяли повязку, и Арин пошла спать. Утро встретило большим сюрпризом. Размотав повязку, Ариан почувствовала, что опухоль почти спала, а боль так и вообще ушла бесследно. Чуть побаливало под кожей при нажатии, но движения руки восстановились почти полностью. Однако форсировать подготовку всё равно не следовало.

На улице уже чувствовалось приближение весны, день удлинился, понемногу солнце топило лёд, и с крыш начали торчать сосульки. Снегопадов становилось всё меньше, а солнечных дней с температурой, близкой к нулю, всё больше. Вот и сейчас Арина вышла из подъезда и остановилась, посмотрев на начавшее светлеть небо, и услышав щебет птиц на деревьях. Скоро весна… И внутри неясное томление по чему-то несбыточному и прекрасному.

— Чего стоишь? Привет! — рядом с Ариной стояла Аня в смешной шапке с ушками и коротком пальто. На плечах ранец. Арина мельком посмотрела на стройные ноги маман — они были в одних мохеровых гетрах. Пальто расстёгнуто, шарфа нет, шея голая, торчит пионерский галстук.