Можно даже в детское, с мороженым и сахарной ватой.
Арина втайне обрадовалась, что Соколовская решит пойти с Горинским, и таким образом можно откосить от гостевания у подружки, но зря радовалась! Если уж Марина решила что-то делать, то отступить никак не могла. Да и ей не понравился тон голоса Артура, который как бы намекал на её несовершеннолетие.
— Артур… Я прошу извинить, но сегодня я не смогу! — уверенно заявила она, твёрдо посмотрев в глаза парня. — Это первое. И второе — это то, что сейчас наступает максимум тренировок. Любое превышение веса недопустимо.
Горинский ничего не сказал, лишь насмешливо улыбнулся, согласно кивнул головой и пошёл прочь. А парень-то на заглядение! Высокий, худощавый, но при этом широкоплечий. Одет в черное пальто с длинным белым шарфом, на который падали густые белокурые волосы. Горинский ходил уже без шапки, давая возможность лицезреть окружающим свою шикарную шевелюру, что в уральском рабочем городе могло быть делом опасным — парни здесь стриглись в основном коротко, по-молодёжному.
— Нифига ты его отшила, — удивилась Арина. — Теперь обидится.
— Чему обижаться? — небрежно махнула рукой Соколовская. — Я сказала правду. В его возрасте нужно уже уметь учитывать желания других, а не только свои собственные.
— А где, кстати, твоя машина? — спросила Арина, только сейчас сообразив, что они пешком идут по аллее.
— Сказала отцу, что сегодня мне она не нужна! — заявила Соколовская. Но дальше распространяться не стала. Не могла же она сказать, что решила понемногу приучать себя к выходу из зоны комфорта — очевидно, что в Москве машину никто не даст. А расстояния, на которые придётся передвигаться на обычном транспорте, не сравнимые с екатинскими.
Неспеша, болтая о всякой ерунде, дошли до дома Соколовской. Домработница тётя Таня обрадовалась, что Марина пришла опять с подружкой. Опытным взглядом человека, искушённого в жизни, она видела, что хозяйская дочка в последнее время сильно изменилась в лучшую сторону, это её радовало, и она во всём старалась Марине помогать.
— Здравствуйте, девочки! — приветливо улыбнулась тётя Таня. — Обедать будете, или может быть, чай с домашним печеньем вам предложить?
— Не-а! — почти в один голос сказали обе фигуристки, а потом Арина добавила: — У нас обед два часа назад был.
Потом тётя Таня занялась работой на кухне, готовя хозяйский ужин, а Соколовская, видя, что она отвлеклась, заговорщицки махнула Арине рукой: пошли, мол, пока не видит!
Девочки осторожно, стараясь не скрипеть паркетом, пробрались в кабинет Соколовского. Обстановка там была под явную старину, скорей всего, начало 20 века. На большом ковре посреди кабинета располагался большой тяжёлый письменный стол из красного дерева, накрытый сверху зелёным сукном.






