ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ясно, — недовольно и вальяжно ответил Жук. — И что прикажете мне с этим делать? У меня есть с кем заниматься и с кем медали брать. — У вас есть, с кем брать олимпиаду 1988 года в женском одиночном? Победить Катарину Витт и Мидори Ито? Пройти через Элизабет Мэнли и Деби Томас? Взять золото? — голос Шеховцова стал железным. — Вы гарантируете партийному руководству, что привезёте золото из Канады, крайне недружественной к СССР страны? Я, товарищ Жук, не свои хотелки транслирую, а пожелание Центрального комитета партии. Поэтому будьте добры, сегодня же вечером вылетайте в командировку в Екатинск и посмотрите девушек в деле. Одну из них присмотрите в свою школу. Командировочные получите в кассе федерации. — Ясно, — ответил Жук, но в голосе его не чувствовалось ни почтения, ни желания куда-то ехать. — Разрешите исполнять? — Товарищ Жук! Прошу отнестись к этому поручению с максимальной ответственностью, — предупредил Шеховцов. — Иначе сами понимаете… Шеховцов положил трубку и задумался. Теперь ему и самому захотелось посмотреть, что там за местные уникумы нарисовались. Наверное, придётся и самому наведаться в Свердловск на областной чемпионат. Про пожелание партии при разговоре с Жуком он, конечно же, преувеличил, но сейчас вдруг понял, что позже оно может быть озвучено. Если не лично, то в разговоре наедине совершенно точно. И именно с таким содержанием, про которое он говорил Жуку. В руководстве страной могут задать вопрос — что может СССР привезти из Канады в женском одиночном? И

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В общем, так…

Левковцев помолчал, как будто прикидывая, что говорить дальше, потом продолжил, строго глядя на Арину.

— Чтобы больше никакого своеволия! Все элементы должны быть согласованы со мной. И ещё… Я хочу знать точно, что ты ещё можешь сделать в фигурном катании. Или на что у тебя есть задумки. Выкладывай.

— Ну… Эмм… — замялась Арина. — Я хотела бы выучить все каскады с тройными, с тройным акселем, четверной сальхов, тулуп, лутц и флип. И ещё риттбергерные каскады вторым прыжком.

— Чтооо? — Левковцев от изумления чуть не упал. — Это что, шутка? Ты хочешь учить всё сразу?

— Не-а, — покачала головой Арина. — Не шутка. Не сразу, конечно, но я думаю, это вполне возможно со временем. И ещё. Я обещаю, что не буду больше прыгать тройной аксель.

— Хорошо, договорились, можешь идти, — махнул рукой Левковцев. — Завтра катаем произвольную.

Когда Арина ушла в раздевалку, Левковцев поднялся в тренерскую и открыл сейф. Достал заветную бутылочку с надписью на этикетке «Армянский юбилейный», гранёный стакан и набулькал ровно половину. Поболтал коньяк в стакане, чуть понюхал и залпом выпил. Чёрт… Что тут можно сказать? Если б он сам сегодня не видел, на что Хмельницкая в принципе способна, нипочём бы не поверил её словам. Но триксель был. Он всё ещё стоял перед глазами. Мощный разбег, переступание на левую ногу, разворот, сильное торможение и… Левковцев постарался до малейших мелочей вспомнить, что было потом. Хмельницкая затормозила и всю энергию, накопленную во время разгона, перенесла с тормозящей левой ноги в правую, маховую ногу. Она мощно оттолкнулась, это очевидно. Но так отталкиваются и на двойной аксель. Маховая нога! Вот в чём дело, чёрт возьми! Она быстрее отработала маховой ногой. Передав энергию торможения с левой ноги на правую, Люда на доли секунды быстрее отработала правой ногой. Этих долей секунды хватило, чтобы она быстрее и мощнее зашла в группировку! Так она сумела скрутить ещё один оборот! В том-то и дело, что Хмельницкая не поднялась в воздух выше, чем обычно, и пролетела ни на сантиметр больше. В то же самое время она просто сделала три с половиной оборота.

Поражённый такой простотой и эффективностью исполнения трикселя, Левковцев не удержался от ещё одной порции напитка. Потом достал из стола тщательно таимую общую тетрадь в 96 листов. На первой странице чётким каллиграфическим почерком было написано заглавие: «Теория и практика фигурного катания на коньках. Левковцев В. С.». Открыв последнюю страницу, Левковцев написал заголовок «Тройной аксель» и по свежей памяти стал описывать всё, чему сегодня стал свидетелем.

Когда Левковцев сел писать заметки о фигурном катании, которые, наверное, ведёт любой тренер, Арина в пустой раздевалке опять осматривала ногу.