— Впрочем, ты можешь спросить у него сама, прямо сейчас… Мы вчера ему звонили, когда ты на катке была.
— Звонили прямо на север??? — удивилась Арина.
— Он же не в тундре живёт. В общежитии есть телефон. И это очень здорово, что сейчас Саше можно позвонить прямо из дома, не заказывая междугородный звонок на телефонной станции. За это спасибо тебе большое, Люся.
— Пожалуйста, мама! — Арина чуть приобняла маму и пошла к себе в комнату. — Обращайся в случае чего! Папе позвонишь, позови меня!
Через десять минут Дарья Владимировна позвонила мужу, но в общежитии сказали, что он сегодня на смене, звоните завтра.
Остаток вечера Арина тренировала растяжку, а перед сном опять попросила маму сделать компресс из камфоры. Тренировки сегодня получились очень энергозатратными, и локоть к вечеру начал побаливать. В своё время Арина помазала бы его охлаждающим гелем и наложила обезболивающий пластырь, но здесь ни того ни другого не было, а в том, что боль успокоит обычный анальгин, были большие сомнения… Да и разрешён ли он к приёму спортсменами? Как тут вообще обстоят дела с допинг-контролем?
… 27 февраля 2021 года. Тайбэй. Китайская республика, остров Тайвань. «Тайбэй Арена» на 15 тысяч зрителей. Чемпионат мира среди юниоров 2021. Произвольная программа у девушек.
Арина катала последней. И вытянула, выгрызла программу! На нервах, на боли, на стиснутых зубах. Потому что понимала — для того, чтобы она приехала сюда и смогла выступить, поработало множество обычных людей. Тренеров, хореографов, врачей… Это труд электриков и механиков, которые оперативно устраняли неисправности с напичканным техникой катком. Труд гардеробщицы тёти Маши, всегда улыбающейся и желающей хорошего дня, и от слов которой становилось веселее. Это труд таксистки Алёны, молодой улыбчивой женщины из детского такси, всегда приезжавшей вовремя и привозившей куда надо тоже вовремя. Это труд одногруппников, всегда дававших лёд при подготовке к важному старту. Это труд родителей, сделавших всё, чтобы она приехала сюда, а не осталась кататься в Иженске, в секции фигурного катания на окраине города. Просто так слить их труд, перечеркнуть все надежды, она просто не могла.
Четыре минуты произвольной пролетели как одна секунда. Спроси у Арины, что она чувствовала во время проката, — она ответила бы, что ничего, кроме боли. Цертакаин действовал 40 минут. И ближе к началу старта ушибленное бедро стало отходить. Сильной боли не было — ощущала лишь неприятное ноющее чувство спазма, как это бывает, когда начинает ныть зуб, нуждающийся в лечении. Вроде и не больно, но постоянно то пьёшь холодную воду, чтобы охладить зуд, то трогаешь пальцем беспокоящее место.
В начале она прыгала четверной лутц. Тот самый, с которого навернулась на раскатке.






