ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Изучаю все, что меня сейчас окружает через возможности этого нового тела. Ты не исключение — мы уже обсуждали с тобой эти вопросы. — Да, я помню. Изучай сколько влезет. Сейчас, в такой момент, будь у меня живое тело, оно испытывало бы массу эмоций, переживаний, страданий, ярости, гнева, жалости, тоски. Но в нынешнем своем состоянии, я могу только моделировать собственную реакцию из воспоминаний. — Реакцию живых можно наблюдать у тех бедолаг, которых, ты взялся сюда сопроводить. Это не проблема. Наблюдай сколько угодно. — Сап облокотился локтями на ограждение смотровой площадки повернув голову в сторону проплывающего мимо нас Сатурна. — Возможно потребуется прожить в телах, как наши с тобой, несколько тысяч лет, чтобы навсегда утратить способность чувствовать и сопереживать. Да и какой смысл в этих способностях, а? — Их головной крейсер десятого поколения постройки империи Авар. Так что они еще не в состоянии дотянуться сканерами до Земли и понятия не имеют что там происходит. «Сюрприз» их ждет очень неприятный. — Зато они отлично слышат пустой эфир, — напомнил Сап. — Какой будет план? — Понятия не имею, — честно ответил я, по привычке пожав плечами. — Надо разобраться в ситуации и собрать больше данных. Если я правильно все понимаю, то эта солнечная система одно из творений тех самых Звездных архитекторов, но может случиться так, что все произошедшее здесь, это их задумка и мы вмешаемся не в свое дело, как может оказаться.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но с того момента как весь комплекс перешел на автономное существование, многие механизмы, в том числе и лифтовую шахту, обесточили в целях экономии энергии.

Несмотря на все свои обязанности в рамках подразделения и зоны ответственности, Аня все равно каждый день поднималась на эту, когда-то очень важную башню, что обеспечивала всему научному комплексу связь с внешним миром. На верхнем ярусе комплекса, когда-то, была система спутниковой связи, большой арсенал измерительной аппаратуры, радиостанция. Теперь осталась только радиостанция, да и та работала в очень экономном, урезанном режиме.

Когда это был просто научный комплекс, ее дедушка, руководитель лабораторного отдела большого исследовательского института, приводил ее сюда только раз. Но когда началась война, этот защищенный бункер стал единственным убежищем более чем для сотни сотрудников института и их семей, что жили в поселке неподалеку. В том числе для самой Анны.

В первые два года радиостанция использовалась очень активно. Но позже, к концу третьего года бомбардировок, она стала совсем не нужна. Почти на всех частотах был слышан только шум помех. Именно тогда Аня, двенадцатилетняя девчонка, вызвалась занять место оператора связи. Это считалось дополнительной нагрузкой. У других обитателей комплекса просто не оставалось времени чтобы работать в эфире. Им всем казалось, что в этом больше нет смысла. Аня не была наивной и так же прекрасно понимала, что в том адском огне, что бушевал вокруг комплекса первые несколько месяцев, никто выжить не мог. Это же подтверждали отдаленные, постепенно исчезающие голоса радиообменов, обрывки которых она, порой, находила в эфире. Сейчас, когда весь мир вокруг погрузился во тьму и промерз, почти на всех частотах звучал только белый шум и редкие всплески которые невозможно было распознать среди помех от частых сухих гроз. Отзывались только две радиостанции, которые, еще каким-то чудом выходили в эфир.

Каждый вечер Аня поднималась на Белую башню, как она ее называла, фактически это был верхний ярус шахты, расположенной внутри горы. Техники давали ей энергию на три часа работы. В ночное время все равно пик нагрузки на агрегаты снижался. Девать энергию было некуда, поэтому выделить определенный лимит оказывалось вполне возможно.

Сегодня, путь наверх, занял примерно полчаса. Зная об этом, Аня вышла раньше, чтобы полностью потратить выделенный ресурс энергии и лимит времени. Руководители комплекса раз в неделю просили составить отчет. Чистая формальность. Четыре года назад, когда ей было двенадцать, в подобных отчетах еще был какой-то смысл, но сейчас, достаточно было только устных объяснений того, что в эфире заметных изменений нет.