ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Изучаю все, что меня сейчас окружает через возможности этого нового тела. Ты не исключение — мы уже обсуждали с тобой эти вопросы. — Да, я помню. Изучай сколько влезет. Сейчас, в такой момент, будь у меня живое тело, оно испытывало бы массу эмоций, переживаний, страданий, ярости, гнева, жалости, тоски. Но в нынешнем своем состоянии, я могу только моделировать собственную реакцию из воспоминаний. — Реакцию живых можно наблюдать у тех бедолаг, которых, ты взялся сюда сопроводить. Это не проблема. Наблюдай сколько угодно. — Сап облокотился локтями на ограждение смотровой площадки повернув голову в сторону проплывающего мимо нас Сатурна. — Возможно потребуется прожить в телах, как наши с тобой, несколько тысяч лет, чтобы навсегда утратить способность чувствовать и сопереживать. Да и какой смысл в этих способностях, а? — Их головной крейсер десятого поколения постройки империи Авар. Так что они еще не в состоянии дотянуться сканерами до Земли и понятия не имеют что там происходит. «Сюрприз» их ждет очень неприятный. — Зато они отлично слышат пустой эфир, — напомнил Сап. — Какой будет план? — Понятия не имею, — честно ответил я, по привычке пожав плечами. — Надо разобраться в ситуации и собрать больше данных. Если я правильно все понимаю, то эта солнечная система одно из творений тех самых Звездных архитекторов, но может случиться так, что все произошедшее здесь, это их задумка и мы вмешаемся не в свое дело, как может оказаться.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Совершив посадку на летной палубе «Фобоса», мы вместе с Хилой отправились в рубку управления, прихватив с собой малый спасательный комплект для эвакуации раненых.

Пройдя три отсека оказались в большом инкубаторе, который явно очень давно перестал функционировать и промерз насквозь. Собственно, сам факт заморозки инкубатора говорил только о том, что молодое потомство паучков там прекрасно сохранилось и лишь ждут, когда их наконец разморозят.

За инкубатором шли трюмы с кормами и питательными жидкостями. Тоже давно обесточенные и не подающие признаков жизни.

Спустились еще на три яруса к внутренней бронированной капсуле рубки. В этих отсеках уже была атмосфера и работали регенераторы вместо общей корабельной системы. Все оборудование в этих зонах было уже на пределе.

Дверь в рубку в ожидании нас оказалась распахнутой. Хель лежала на грязном полу, уже не в силах удерживать вертикальное положение. Тощая как скелет, бледная, покрытая слоем грязи и пыли, какой-то технической смазкой.

Я опустился возле нее на колени и стал разворачивать эвакуационный кокон, чтобы переложить туда девочку и все что осталось от ее сестренок.

— Папочка. Это ты? Ты же мне не снишься? Ты назвал правильное слово, и я отключила все системы защиты. Где ты был столько лет?

— Это я, Хель, я. Я был мертв, моя девочка. Прошел долгий путь, и теперь я такой же как вы. Как ты и Синтия, как Мора.

— Я тебя знаю, — вдруг обратилась Хель к графине. — Ты теперь тоже такая как мы?

— Да, Хель. Ты права, — спокойно ответила графиня. — Мы теперь все такие как ты.

— Я и тебя ждала. Хоть ты и не знала правильного слова, я бы все рано рада была тебя видеть. Я же тебя помню. Ты хорошая.

— Не трать силы, Хель. Я отнесу вас на корабль. Пора привести вас в порядок. Совсем некому было о вас позаботиться.

Минуты через две пока мы шли обратным маршрутом, я понял, что девочка у меня на руках просто уснула. Показатели жизненной активности не блистали, но фиксировали довольно ровное состояние. Медицинская капсула и хорошая накачка питательной смесью вернет ее в норму. А как доберемся до Земли, напечатаю девочкам новые тела.

Возвращаться на летную палубу было довольно далеко, да и я, хоть и с небольшим грузом, но все же шел осторожно, но пока двигались, я подключился к аналогу нейросети Хель и стал транслировать ей сборник музыки из моей личной коллекции, который как раз начинался с песни Nothing Else Matters, сойдет ей за колыбельную. Услышав музыку, звучащую прямо в голове, губы девочки сами растянулись в довольной улыбке, и она еще сильней попыталась прижаться ко мне уцелевшей рукой, не смотря на сопротивление кокона, который ее оберегал от открытого космоса.

Уже на корабле, даже когда уложил ее в медицинскую капсулу, переслал ей в память весь сборник и оставил включенным.