ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Изучаю все, что меня сейчас окружает через возможности этого нового тела. Ты не исключение — мы уже обсуждали с тобой эти вопросы. — Да, я помню. Изучай сколько влезет. Сейчас, в такой момент, будь у меня живое тело, оно испытывало бы массу эмоций, переживаний, страданий, ярости, гнева, жалости, тоски. Но в нынешнем своем состоянии, я могу только моделировать собственную реакцию из воспоминаний. — Реакцию живых можно наблюдать у тех бедолаг, которых, ты взялся сюда сопроводить. Это не проблема. Наблюдай сколько угодно. — Сап облокотился локтями на ограждение смотровой площадки повернув голову в сторону проплывающего мимо нас Сатурна. — Возможно потребуется прожить в телах, как наши с тобой, несколько тысяч лет, чтобы навсегда утратить способность чувствовать и сопереживать. Да и какой смысл в этих способностях, а? — Их головной крейсер десятого поколения постройки империи Авар. Так что они еще не в состоянии дотянуться сканерами до Земли и понятия не имеют что там происходит. «Сюрприз» их ждет очень неприятный. — Зато они отлично слышат пустой эфир, — напомнил Сап. — Какой будет план? — Понятия не имею, — честно ответил я, по привычке пожав плечами. — Надо разобраться в ситуации и собрать больше данных. Если я правильно все понимаю, то эта солнечная система одно из творений тех самых Звездных архитекторов, но может случиться так, что все произошедшее здесь, это их задумка и мы вмешаемся не в свое дело, как может оказаться.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А сейчас срок живучести самого комплекса и всех, кто в нем укрылся сокращался каждый день на несколько процентов. «Белая башня» и так смогла продержаться почти семь полных лет. Изначально, этот комплекс не был рассчитан как долгосрочное убежище, хотя проект, заложенный еще во времена советского союза, подразумевал длительную автономность. Сейчас чувствовалась серьезная нехватка определенного перечня запасных частей, расходных материалов, лекарственных средств, сырья. Список того чего не хватает слишком длинный. В последний год, руководство получает доклад о ресурсах и возможностях без посторонних, в режиме секретности. Странно это. Какой смысл что-то скрывать, если к финалу придут все вместе.

Сама Анна многого не понимала, как работают системы комплекса, какие возникают проблемы и как решаются. Ей всего шестнадцать. Она сама из, так называемой, четвертой двадцатки. Всего в убежище чуть больше восьмидесяти человек, которые делятся на ранги. Да, никакой демократии и равных прав. В первый ранг входят те, кто в состоянии принимать ответственные и компетентные решения способные обеспечить полноценную работу. Звучит официально, но подобные фразы на общих собраниях звучат постоянно. Вторая категория, это те, кто является компетентным специалистом в конкретных областях, инженера, энергетики, строители, производители и переработчики. Третья категория, это крепкие специалисты уверенно выполняющие свою работу, ремонтники, наладчики, слесари, токари, рабочие. И наконец последняя, четвертая категория, с довольно обидным названием — иждивенцы. Хоть по факту это и так, но к этой категории относят тех, кто не обладает важными знаниями умениями и навыками, соответствующим образованием, квалификацией и опытом работы. Довесок, балласт. Разумеется, что к таким людям относятся дети и подростки, не профильные специалисты, старики. Но даже эти люди, несмотря на свою низкую социальную позицию, не жалеют сил чтобы принести пользу на благо всего комплекса. Все понимают, что на кону не честь или гордость, финансовое благополучие или признание, нет, на кону в этой безумной борьбе, ставкой является жизнь. И, очень похоже, что все жители убежища, проигрывают это суровое противостояние.

Сегодня, Надежда Ивановна, бригадир заготовительного цеха, где работала Анна, отпустила ее пораньше на полчаса. Это было очень кстати, потому что забираться на вершину вертикальной шахты, из которой Аня вела свою ежедневную трансляцию и поддерживала связь со своими двумя оппонентами, «Злым солдатом» и «Пьяным Джо», становилось все трудней. Главный инженер станции и одновременно глава убежища Родион Тимофеевич, говорил, что у нее может быть и намного больше слушателей.