ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Что Завьялова с ее приемами, что вдова Кантемирова — обе и без того собирают слухи. А стоило задать им вопрос, чтобы конкретизировать свой интерес, обе женщины принялись не только слушать гостей, но и вспоминать ранее не воспринятые всерьез сплетни. Конечно, многие женщины, желающие получить красоту и молодость, были готовы закладывать собственных мужей ради этого. Однако настолько грубо я действовать не стал. Во-первых, это было бы крайне неосмотрительно, возможно, даже губительно для их браков. Во-вторых, задавая вопросы лично, я бы однозначно привлек внимание чародея, который и накладывал проклятье. И не то чтобы я его боялся, но надеялся, что этот убийца магов способен доставить мне проблем, если узнает, что я под него копаю. Да и, откровенно говоря, так было интереснее. Обучение Антонины Владиславовны продолжалось, заканчивалась подготовка к открытию академии, заказы на артефакты сыпались, как из рога изобилия. И мне просто необходимо было иметь хоть какое-то развлечение. Став вхожим в высший свет Российской Империи, я быстро заскучал. А так у меня появилась идея, чем заняться на этих раутах, приемах, балах и посиделках. И, к сожалению, игнорировать мероприятия стало невозможно.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Как и сама встреча, откровенно говоря.

— Вижу, вы удивлены, — произнес Окунев с довольной улыбкой. — Значит, сюрприз удался. Кстати, поздравляю с успешным излечением Панфилова и его друзей. Не многие, знаете ли, смогли бы справиться с моей разработкой.

— Так это вы автор той печати, — хмыкнул я.

— Я, — подтвердил родственник. — Надеюсь, вы не станете сейчас устраивать бой посреди столицы, желая отомстить за своих друзей?

— Вы, Василий Владимирович, атаковали своих же соотечественников, — произнес я, внимательно наблюдая за собеседником.

Его резерв постоянно находился в движении. Заготовки печатей всплывали сотнями, но чародей не спешил их проявлять, чтобы завершить заклинание. Он вообще не собирался со мной сражаться, а эта манера перебирать чары — всего лишь его обычное состояние. Доведенная до автоматизма готовность к бою. В таком случае у него должен быть просто сумасшедший контроль.

— Вам ли, Иван Владимирович, упрекать меня в подобном поведении? — приподняв бровь, ответил Окунев. — Скольких жителей Российской Империи вы убили собственными руками с тех пор, как умер Александр Васильевич Моров? Сотни три, полагаю, уже наберется.

Что ж, его логика мне понятна. И тут можно было бы привести пример, что я в основном только защищался. Но… Дворянское общество — та еще клоака, и я понятия не имею, какие отношения у Окунева с Панфиловым и его компаньонами в военном ведомстве. А учитывая, что Василий Владимирович сам был специалистом по уничтожению чародеев и служил в армии Российской Империи, история отношений там может быть и грязной, и долгой.

В конце концов, ни моим близким, ни мне Окунев пока не вредил. Вот если решится, тогда будет другой разговор. Пока что буду сохранять разумную осторожность, и этого будет достаточно.

— Полагаю, не мне вас судить, — немного подумав, кивнул я. — Однако я не понимаю, почему вы решили признаться?

Окунев пожал плечами.

— Буду честен, я не интересовался вашей судьбой до тех пор, пока не увидел результаты дуэли в столичном дворянском собрании, — заговорил Василий Владимирович. — А потом эти массовые исцеления… В общем, когда я узнал, что вас, Иван Владимирович, подставили, я навел справки через знакомых.

Я внимательно слушал его, продолжая наблюдать, как магия практически кипит внутри собеседника, готовая взорваться сотнями печатей самого разного толка. Это не типичный чародей Земли с уклоном в одну стихию или школу. Нет, Окунев был настоящим магом.

— Дальше мне сообщили, что вы сняли все проклятия, — продолжил он. — Никакой вины на вас я за это не возлагаю. Я сделал свое дело, накладывая свои заклинания, вы сделали свое, их снимая. В любом случае я решил, что с настолько талантливым волшебником просто обязан познакомиться.